Правила сближения - Кэролин Крафт

Пикап ненадолго остановился, словно водитель его выбирал место для парковки, и, хотя площадка была практически пуста, он подъехал и остановился в соседнем с «Импалой» ряду. Магдалин заставляла себя не смотреть в их сторону, когда молодежь выбралась из пикапа. Ее спутница как раз уселась на место рядом, и Магдалин потихоньку стала сдавать назад. Остановилась. Вроде бы никаких машин и людей не было. Магдалин прибавила газ, но неожиданно слева в окне мелькнула фигура в черном. И вдруг Магдалин почувствовался легкий удар по зеркалу.

— Смотри куда едешь! — раздался гневный окрик.

— Что случилось? — спросила спутница Магдалин.

Магдалин не успела ей даже ответить. Она машинально повернулась и увидела перед собой искаженную гневом физиономию. Тот самый рослый тип, которого она видела в автомобильном магазинчике.

— Тебя как учили ездить?! — с другой стороны донесся девичий голос.

Ничего себе тихая публика! — вспомнила Магдалин слова продавца из магазина. У нее похолодело внутри живота. Еще не хватало стычки с этой компанией!

— Мартин, может, покажешь ей, как надо парковаться?! — За спиной парня вдруг показалась девушка с прической под ощетинившегося колючками ежа. И на лице у нее была улыбка — такая же глумливая, как и у парня.

— Извините. — Обращаясь через чуть приспущенное стекло к пострадавшему (слышал или нет, она и не задумывалась), Магдалин изобразила слабое подобие улыбки.

Она не успела решить, как поступить и стоит ли произнести извинения еще раз, как компания тут же потеряла к ней всяческий интерес. Теперь они смотрели в другую сторону. Магдалин тоже повернула голову. К ним направлялся парень — высокий, крепкий. Он что-то крикнул. Может быть, ей. Может быть, шпане. Во всяком случае компания, громко смеясь, оставила ее в покое и направилась к супермаркету. Парень остановился на полпути, помахал Магдалин, и лицо ее вытянулось от изумления.

Это был Хьюберт Лейк!

После того как откровенный испуг на ее лице сменился недоумением, Хьюберт махнул рукой и исчез за соседними автомобилями точно так же неожиданно, как и появился.

Магдалин осмотрела заставленное машинами пространство, заметила нескольких мужчин, но Хьюберта среди них уже не было.

Возможно, она обозналась.

Все это казалось очень странным.

Вернувшись из магазина и войдя в номер, она увидела, что Трикси еще спит. Вид у подруги был благостный, на лице — безмятежность. Магдалин невольно захотелось нарушить это спокойствие и поделиться недавними впечатлениями. Пусть даже совета не получит, но лишь бы не одной переваривать эмоции. А тут еще этот то ли Хьюберт, то ли не Хьюберт… Конечно, кстати подвернулся, но слишком уж внезапно исчез.

И тут Магдалин вспомнила одну деталь, на которую сегодня утром, будучи чудовищно разбитой, не обратила внимания. Одну-единственную, но очень важную. Когда утром она искала свой телефон, то видела его на тумбочке возле двери. Но теперь там телефона не было. И вообще, она сомневалась, что это был ее телефон. Конечно же это был телефон Трикси — похожий, такого же цвета. А что тогда он делал на тумбочке? И куда исчез?

Одно было ясно — пока она ночью спала как убитая, Трикси с кем-то разговаривала по телефону. Потом забыла положить мобильник на место. А когда Магдалин ушла, подруга исправила этот недочет.

А где же ее телефон?

И Магдалин сообразила, что могла просто забыть его в бардачке «Импалы». Выйдя на улицу, она открыла дверцу и действительно нашла свой мобильный.

Оставался единственный вопрос: кому и зачем звонила Трикси. Неужели у нее есть что скрывать от подруги?

Разные подозрения возникли на этот счет, но Магдалин решила, что сегодня, как представится случай, обязательно вызовет подругу на откровенный разговор и обо всем проведает.

— Слышишь, красавица. Вставай! — разбудила она Трикси. — У нас колесо спустило, и я сейчас еду в автомастерскую. А ты пока собирайся. Завтрак я сейчас приготовлю.

Она развернула фольгу и выставила на стол еще горячую, дымящуюся курицу и прочую купленную в магазине снедь: галеты, коробку сока, сдобу. Разложила одноразовую посуду и наскоро перекусила. Перед тем как вернуться в машину, Магдалин убедилась, что сонная Трикси уже достаточно пришла в себя.

Шиномонтажная мастерская оказалась закрытой. К двери была прицеплена картонка на проволоке с коряво нацарапанной чем-то вроде угля надписью «Скоро буду!». Магдалин прождала двадцать минут, но так никто и не появился. Нервничая, Магдалин то и дело выходила на дорогу, смотрела по обе стороны шоссе. Машин было много, но все они проносились мимо.

Магдалин хотела по сотовому набрать номер какой-нибудь авторемонтной службы из справочника, но именно в этом месте сети не было. Придется, видимо, ехать так, и ремонтировать колесо где-нибудь на трассе. Зря она согласилась с водителем грузовика — наверняка в мотеле подсказали бы, где в городе ближайший гараж.

Она собралась уже садиться в машину, как сзади раздался хриплый голос:

— Что у вас за беда?

Магдалин обернулась. Перед ней был неопрятный дядька неясного возраста, в замасленной робе и с такой же грязной ковбойской шляпой на голове. Отнюдь не добрый фей — Магдалин поежилась от его прищуренного взгляда. Откуда он появился — быть может, с тропки, исчезающей в кустах, росших за будкой? Дядька уже успел посмотреть на машину, теперь старательно изучал взглядом Магдалин. От него несло табаком и выпивкой. Наверное, потому и заявился сюда пешком.

И зачем я поехала одна? — подумала Магдалин, а вслух робко произнесла:

— Колесо проткнулось. Надо починить.

— В багажнике? — спросил он.

Она поддакнула и полезла за ключом.

— Бескамерка, фигня делов, — деловито произнес дядька, разглядывая поврежденное колесо, но из его слов Магдалин совершенно ничего не поняла. Подумала — еще придется новую шину покупать. Незапланированные расходы.

Но страшный дядька принял колесо в ремонт. Ей казалось, он долго возится с ним — Магдалин видела это через щель приоткрытой двери. Из того, что он слишком уж близко наклонялся, выискивая своими слабыми глазами повреждение, поняла, что он просто близорукий — потому и взгляд с прищуром. Ей даже стало жалко мастера, оттого что ему приходится возиться с безнадежной неисправностью. Что ж, придется, видимо, покупать новую шину.

Увидев, что он задумчиво прикусил губу и посмотрел в ее сторону, Магдалин подошла к порогу.

— Что-нибудь не так?

— Тут боковой прокол. Придется заплату ставить.

Она согласилась. И потянулось время — нудно, скучно. Магдалин села в машину, оставив дверцу открытой. Слышала доносящиеся из будки шипение сжатого воздуха, стук молотка, шорохи и скрипы. И когда мастер появился на улице, неся в руках починенное колесо, она даже не поверила, особенно когда он назвал почти смешную сумму. Приняв деньги, дядька поблагодарил и бережно положил колесо обратно в багажник.