Там, где сердце - Мэри Линн Бакстер

Внезапно у нее внутри все замерло. Любовь? С чего бы вдруг, с презрением подумала Эмма. Она не любила его. Это невозможно, хотя определенное влечение между ними, безусловно, существовало.

То, что произошло в ту ночь, нельзя сравнить ни с чем. Везде, где его губы и руки касались ее, кожа Эммы горела. Она вспомнила, как выглядело его обнаженное тело…

Из ее груди вырвался вздох. Она должна перестать думать о Кэле. Перестать желать его. Эмма знала, что подобные мысли делают ее слабой, и Кэл может воспользоваться этой слабостью, чтобы забрать у нее Логана.

– Он не сделает этого, если мы его опередим, – сказал Патрик, когда она передала ему свой разговор с Рассом и Элизабет.

– Я знаю, папа, – взволнованно произнесла она, – но подобные действия могут выйти нам боком.

Патрик помрачнел.

– Этого не произойдет, если ты будешь четко следовать выбранной тактике и оставишь в стороне свои чувства. – Его тон был резким и осуждающим.

Густо покраснев, Эмма ответила:

– Поверь, у меня есть голова на плечах. Я думаю лишь о том, как сохранить моего малыша.

Лжешь, твердило сердце. Мысли о ночи страсти, которую подарил ей Кэл, не выходили у нее из головы.

– Хорошо, – сказал Патрик, вернув ее к реальности. – С таким отношением и моими связями мы его уничтожим.

Хотя разговор с отцом обнадежил ее, Эмма все же не была уверена, что выбрала правильную тактику. От Элизабет не было никаких вестей, и это вселяло панику.

Закусив нижнюю губу, Эмма пошла на кухню. Она не помнила, когда в последний раз нормально ела. Приготовив себе сэндвич, она с отвращением уставилась на него. У нее совсем не было аппетита, но она знала, что должна хоть что-нибудь проглотить. Но не успела она откусить кусок, как зазвонил телефон.

Это была Элизабет.

– Скажи, что у тебя есть для меня новости, – начала Эмма без предисловий.

– Есть, – весело отозвалась подруга.

Обнадеженная ее бодрым тоном, Эмма села на стул.

– Я вся внимание.

Несколько минут спустя ей уже было не до сэндвича. Все ее мысли были лишь о том, что сказала Элизабет. Если ее подруга не ошиблась, у нее появился отличный шанс помешать Кэлу отобрать у нее Логана.

Тогда почему она не пляшет от радости?

Потому что действовать исподтишка было против ее моральных принципов. Может, еще не поздно попытаться переубедить Кэла, воззвав к его лучшим качествам?

Чудеса иногда случаются, напомнила она себе.

Ход ее мыслей прервал звонок в дверь. Нахмурившись, она пошла открывать.

На пороге стоял Кэл.

– Я знаю, мне не следовало сюда приходить, – хрипло произнес он.

Ну почему он появился именно в тот момент, когда она изо всех сил пытается преодолеть свою страсть к нему! На мгновение Эмма закрыла глаза и глубоко вдохнула. Снова открыв их, она обнаружила, Что Кэл даже не пошевелился.

– Да, не следовало, – ответила она, когда к ней вернулся дар речи.

– Я могу войти?

– Нет… да… я не знаю, – пролепетала Эмма, ощущая его присутствие каждой клеточкой своего тела.

– Я просто хочу поговорить.

– Ты уверен?

– Да.

Эмма жестом пригласила Кэла внутрь и, прислонившись к двери, посмотрела на него.

– Что-то случилось? – спросил он, буравя взглядом ее соски, внезапно проступившие сквозь футболку.

Эмма с трудом удержалась от желания сложить руки на груди. Слишком поздно прятаться, напомнила она себе. Он уже видел ее обнаженной и целовал каждый укромный уголок ее тела. Было бы нелепо строить из себя оскорбленную невинность.

– Эмма, – снова произнес Кэл.

Его глаза постепенно темнели, словно он читал ее мысли. От него веяло ароматом весеннего леса, смешанным с волнующим запахом чистой мужской кожи, и Эмма чувствовала, как ее медленно затягивает водоворот желания.

– Кэл, что нужно сделать для того, чтобы ты отказался от своих требований? – Этот вопрос был порожден отчаянием.

Он выглядел озадаченным.

– Что-то не так? Ты подумала насчет нас и Логана?

– Во-первых, никаких «нас» не существует, во-вторых, я никогда не переставала думать о своем сыне.

– Я тоже.

Молчание.

– Я не отдам его, – произнесла Эмма надломленным голосом.

Кэл провел рукой по волосам, взъерошив их. Этот жест только усилил его магнетизм, на который моментально отреагировало ее тело. Эмма упрямо сжала губы.

– А я не могу просто взять и уйти.

– Как ты можешь так со мной поступать?

– Черт побери, Эмма, меньше всего я хочу причинить тебе боль. Но Логан мой сын, моя плоть и кровь, и я буду частью его жизни.

– А я и не возражаю, – искренне сказала она, – если только ты не станешь отбирать его у меня.

– Я знаю, как уладить этот вопрос.

В ее сердце поселилась надежда.

– Как?

– Мы могли бы пожениться.

На секунду она испытала искушение сказать «да», представив, как будет просыпаться рядом с ним каждое утро, но затем к ней вернулся здравый смысл.

– Ты… ты, наверное, шутишь, – произнесла она, чувствуя, как к горлу подступил комок.

Кэл нахмурился.

– А что, если нет?

– У нас ничего не выйдет, – заявила Эмма. – Мы не любим друг друга.

– Это не имеет значения. Я предлагаю тебе стать моей женой ради Логана.

– Как ты смеешь такое предлагать? Ты же мой зять. – Эмма содрогнулась. – Это почти кровосмешение.

Он ошеломленно посмотрел на нее, а затем произнес холодным тоном:

– Бывший зять.

– Я не собираюсь с тобой спорить.

– А кто спорит? – беспечно заметил Кэл. – По-моему, мы ведем дружескую беседу.

Эмма уже достаточно хорошо его знала и видела, что под внешним спокойствием скрывается ярость.

– В таком случае я прошу тебя отказаться от своих требований. Уверена, так будет лучше для Логана.

– Я тоже люблю его, Эмма, – устало напомнил Кэл, – но ты, кажется, стараешься игнорировать мои чувства.

– Это неправда, – возразила она. – Кроме того, ты совсем не заботишься о его интересах. – Ее словно прорвало, и она выпалила на одном дыхании: – Во-первых, он еще не настолько к тебе привык, чтобы его можно было оставлять с тобой наедине. Во-вторых, ты хочешь увезти его в чужую страну и отдать на попечение няни. И, в-третьих, твое прошлое и настоящее представляют потенциальную угрозу для ребенка.