Подари мне радугу - Черил Ривз

– Ну, видите ли, Кэтрин, у Деллы есть к вам несколько вопросов. И я не вижу причины, почему бы ей не получить на них ответы!

– Мне просто стало интересно, – немедленно вступила Делла. – Папа нам ничего про вас не рассказывал. Вы ведь дружите с Фриц, верно?

– Верно, – подтвердила Кэтрин, старательно размешивая бобы. – Именно это я и сказала тебе в прошлую субботу на Хлопковом рынке.

– Ну, у Фриц в голове вечно все путается! – И Делла снова многозначительно глянула на Маргарет, как бы говоря: “Вот, слышишь?”

– Вы работаете учительницей или кем-то вроде того?

– Кем-то вроде, – сказала Кэтрин. – Я работаю с беременными девочками, чтобы они не пропускали целый год в школе.

– Ух ты! – вырвалось у Деллы. – А вы что… замужем?

– Нет.

– И никогда не были?

– Была, – веско промолвила Кэтрин.

– Ух ты! – снова воскликнула Делла. – А дети у вас есть?

– У меня нет детей.

– Почему?

– А вот это, Делла, тебя не касается, – с холодной улыбкой отрезала Кэтрин. Девочка залилась краской и задиристо выпалила:

– Ну да, сами небось нарожали детей и бросили их на своего мужа! Конечно, если вы вообразили, будто сможете окрутить моего отца…

– С какой стати мне это воображать?

– Да вы же явились сюда…

– Я явилась сюда по приглашению, а не для того, чтобы заигрывать с твоим отцом.

– Ну да, как будто вы не понимаете, на что я намекаю! – Делла оглянулась на Маргарет, ожидая поддержки, но та предоставила племяннице расхлебывать кашу самой.

– Нет, Делла, – возразила Кэтрин, – я действительно этого не понимаю. И если уж на то пошло, то твой отец тоже вряд ли это поймет.

– А я хочу выяснить раз и навсегда, что вы собираетесь делать: нужен вам мой отец или нет?

– Я собираюсь поесть и уйти домой. И это все.

– А вы расскажете ему про мои вопросы? – Ее голос предательски дрогнул, выдавая старательно скрываемый страх перед отцовским гневом.

– Ты так этого боишься? – спросила Кэтрин. – А если я промолчу?

Делла снова оглянулась на Маргарет.

– Кэтрин не имела в виду… – начала та.

– Кэтрин очень даже имела в виду, – раздраженно перебила Кэтрин. – Ты согласна заключить со мной сделку или нет?

– Какую сделку?..

– Такую, что я не стану рассказывать отцу о твоей попытке мне нагрубить, а ты вернешься к своим друзьям и оставишь меня в покое. Ступай, Делла, пока я не передумала. А за меня можешь не беспокоиться. Честное слово, я не собираюсь лезть в вашу жизнь.

Двери распахнулись, и в кухню вошла миссис Уэббер. Делла на мгновение застыла в нерешительности, а потом выскочила во двор как ошпаренная.

– Кэтрин, вам не следовало так разговаривать с бедной девочкой, – заметила Маргарет, выплывая из кухни следом за Деллой. – Уверяю вас, это Джо тоже вряд ли захочет понять!

– Боже правый, – воскликнула миссис Уэббер, – да что здесь творится?

– Ничего особенного, – отвечала Кэтрин. – Делла вбила себе в голову, будто я положила глаз на ее отца.

– Делла готова ревновать Джо к кому угодно – вот только вряд ли отважится болтать об этом вслух, если ее не подтолкнет Маргарет. Впрочем, вы вроде бы и сами неплохо справились. Делла очень своенравная и вспыльчивая девчонка, но, честно говоря, Кэтрин, меня гораздо больше тревожит ее младшая сестра. Бедная малютка Фриц. Никто понятия не имеет о том, что творится у нее в голове. И, конечно, она очень привязалась к вам. Это сразу бросается в глаза.

– У меня оказались ее гномы.

– Милая, милая Кэтрин! Ведь дело не только в них!

Тут миссис Уэббер умолкла: Джо и Майкл пришли за бобами.

– Вот, Майкл, держи, – велела она. – Если не можешь готовить, то хотя бы постарайся донести это до стола и не уронить!

Он собрался было возмутиться, но миссис Уэббер без лишних слов всучила ему кастрюлю.

– Джозеф, почему бы тебе не показать Кэтрин свое окрашенное стекло? Ей наверняка понравится. А мы с Майклом сами разложим бобы. Ступай, Майкл, не задерживайся! Погоди, я открою дверь!

В ответ на столь примитивный маневр миссис Уэббер Майкл ехидно ухмыльнулся и промурлыкал:

– Ну ладно, ладно, вы добились своего! Освобожденная от своих обязанностей, Кэтрин не знала, что делать. Она покосилась на Джо, опасаясь, что увидит столь знакомую раздраженную мину, но он выглядел спокойным.

– Сюда, Кэтрин. – Джо показал на дверь в гостиную.

Как и кухня, и все остальные комнаты в этом доме, гостиная оказалась небольшой, но идеально чистой. Единственным украшением здесь были фотографии в рамках, развешанные по стенам и расставленные на каминной полке. Уж не Делла ли поддерживала везде такой порядок? Кэтрин сильно в этом сомневалась.

Зазвонил телефон, и, пока Джо был занят, Кэтрин ничего не оставалось, как разглядывать снимки. Она с улыбкой полюбовалась на веселые рожицы Чарли и Фриц. И перешла дальше, к большому портрету в полный рост. Джо д’Амаро обнимал высокую женщину с пышными золотистыми волосами. Лиза.

Какая же она была красавица! Лиза рассеянно смотрела в объектив, чувствуя себя уютно и безопасно в объятиях у Джо. Он выглядел гораздо моложе, но устремлял на зрителей все тот же пронзительный взор ярко-синих глаз. Как будто не ожидал от жизни ничего хорошего и всегда оставался начеку.

– Ну вот, порядок, – раздался у Кэтрин за спиной его голос. При виде большого портрета он заметно помрачнел.

– Она настоящая красавица, – честно призналась Кэтрин. – И Делла очень похожа на нее.

– Этой фотографии здесь висеть не полагается, – сердито заметил Джо. – Ну, идемте, я покажу вам свои работы.

И Кэтрин пошла следом за хозяином по тесному коридору к двери в подвал.

– Осторожно, ступеньки крутые! – предупредил он.

Подвал служил одновременно и прачечной, и мастерской, и Джо провел гостью к длинному верстаку возле дальней стены.

– Вот, – сказал он и включил еще одну лампу. – Так это выглядит в процессе работы. – Джо раскрыл на нужной странице толстую книгу и подал Кэтрин. – А вот так будет выглядеть в конце. – И он показал фотографию изящного абажура, выполненного в виде цветка лаванды, усеянного каплями росы.

Кэтрин разглядывала лежавший на верстаке кусок стекла, опасливо спрятав руки за спину, – не дай Бог, что-нибудь расколешь! К удивлению Джо, она вдруг рассмеялась.

– Простите! – воскликнула она. – Это просто…

Он моментально разъярился. Ну вот, вместо того чтобы благоговейно разглядывать его тонкую работу, а может, даже и восхититься, Кэтрин хохочет! Она что, в цирке?