Медовый месяц в пустыне - Энн Уил

Когда самолет приземлился в столице Шотландии, в аэропорту их встречали родители Алекса, к которым следовало обращаться «мистер и мадам Страфален».

– Ты не волнуйся, – говорил Алекс Николь. Они очень милые люди.

Вообще-то Николь редко волновалась, она всегда умела держать себя в руках. Но сейчас ей было нелегко, потому что ее жизнь и жизнь этой семьи были кардинально противоположны.

Как воспримут ее родители Алекса?

Даже если бы Николь приехала одна, она без труда узнала бы отца и мать Алекса. Отец и сын были очень похожи: одинакового роста, крепкого телосложения. У мистера Страфалена были такие же густые волосы, правда уже седые.

Мадам Страфален, тоже седая и высокая, обнялась с сыном. Николь и Дэн пока стояли в стороне. Потом Алекс повернулся и представил их своим родителям.

– Это моя жена, Николь. А это мой пасынок, Дэн.

– Мы так давно ждали этого момента. – Тепло улыбаясь, мать Алекса пожала руку Николь. Привет, Дэн. – Она подала руку и ему. Потом ее муж обменялся рукопожатиями с ними обоими.

Они оказались не из тех, кто сразу же бросается целовать незнакомых людей, пусть даже новоиспеченных родственников, что Николь сразу же оценила. Она не любила слащавых сцен с объятиями и поцелуями. Это как раз ей очень не нравилось в Розмари, которая бурно выражала свои чувства при встрече, измазывая знакомых помадой, а дома высказывалась обо всех весьма нелестно.

У Страфаленов был большой старомодный «бентли».

– Вы должны сесть со мной, Николь, – сказал мистер Страфален.

Николь больше привыкла к тому, что мужчины садились на передние сиденья, оставляя женщин болтать о своем. Николь казалось, что она бы чувствовала себя уютнее со своей свекровью, чем со строгим главой семейства, продолжателем целого рода. Но она волновалась напрасно. Страфален говорил большей частью сам, рассказывал о местах, по которым они проезжали, вспоминал о том, как он путешествовал по свету во времена своей молодости.

Примерно через час машина остановилась, и их глазам открылся великолепный дом. Хотя скорее его можно было назвать замком. Он выглядел еще более впечатляюще, чем Николь представляла его по рассказам Алекса.

К огромному восторгу Дэна, ему отвели комнату в одной из башен, ту самую комнату, где спал Алекс, когда был маленьким.

После обеда Алекс повел Николь и Дэна показывать им дом и окрестности. Дэна особенно впечатлил рассказ о том, что в старой части замка раньше была темница, где заключенные отбывали наказание в положении стоя.

Для Николь это было печальным напоминанием о кровавом прошлом. Ее больше привлекали накидки и покрывала ручной работы, вышитые женами и дочерьми рода Страфаленов за долгие годы.

Когда они гуляли по саду, небо быстро потемнело, набежали тучи и пошел дождь. Вскоре сгустились сумерки, и стало совсем темно. Все трое вернулись в дом.

Николь оставила Алекса и Дэна в комнате, которая теперь опять стала детской, и пошла принимать душ, чтобы потом снова присоединиться к свекрови и свекру.

– Итак, что ты о ней думаешь?

Старший Страфален только что вошел в спальню. У него не было возможности поговорить с женой наедине с тех пор, как они приехали из аэропорта.

– Это все как-то странно. Я говорю не только о Николь. О них обоих, – задумчиво сказала она. Николь мне симпатична. А тебе?

– Тоже. Очень красивые ноги, хорошо одевается… не слишком много косметики. К тому же производит впечатление интеллигентной женщины.

А что ты находишь странным?

– То, как они обмениваются взглядами. He сколько раз во время обеда я видела, как Николь смотрит на Алекса и как он смотрит на нее. Но это совсем не похоже на взгляды молодоженов.