Мои красные туфли - Лиана Меррил

— Готова.

— Дубль сорок четыре, — объявил Деке и осуждающе взглянул на Эвана.

Карли выпрямилась.

— Когда Арлин приехала к Реймонду Барлоу в Чикаго, тот уже пользовался известностью недисциплинированного, хотя и одаренного джазового пианиста, и это несмотря на то что был всего лишь на два года старше сестры…

Время летело быстро; троица работала, как тщательно смазанная, горячая от злости машина. Карли полностью погрузилась в работу и сосредоточилась на словах и картинке монитора. История жизни Арлин Барлоу отодвинула на второй план собственные неурядицы. Единственное, что сейчас имело значение, — это соответствие текста зрительному ряду. Карли редко смотрела через стекло, предпочитая воспринимать Эвана и Декса как бесплотные голоса.

Задерживаться после работы она не стала. Едва Эван сделал знак, что запись окончена, схватила вещи, коротко попрощалась и выскочила из студии. И лишь оказавшись дома, в любимой кровати, позволила себе наконец как следует рассмотреть синяки и ссадины собственной души.

Она злилась на Эвана за его упрямство и твердолобость, а на себя — за излишнюю чувствительность. Особой способностью больно, горько обижать отличалась мать, а потому Карли должна была бы уметь противостоять агрессии, отражать ее и уходить в сторону.

Однажды, по дороге в Вегас, машина Карли попала прямо в облако безмятежно летящих бабочек. В одно мгновение множество прекрасных ярких созданий превратилось в слой протоплазмы, размазанной по грязному ветровому стеклу. Карли точно знала, что чувствовали в этот момент несчастные создания.

Натянув на голову одеяло, девушка наконец-то позволила себе поплакать. Конечно, слезами горю не поможешь, но отвратительное, разлагающее действие преследующих ее неудач разрослось до таких масштабов, что закрыло собой весь мир.

Кухня Даны поражала шиком в стиле хеви метал: кожа, черный мрамор и множество блестящих хромированных поверхностей. Огромная плита и промышленных размеров холодильник вполне могли накормить целый полк. Одна стена была искусно выкрашена в цвет полинявшей джинсовой ткани, и на ней ярко горели красно-белые неоновые буквы высотой в два фута. «Пора за стол», — гласила надпись. Подвешенный на подвижной опоре телевизор с приглушенным звуком показывал музыкальные клипы. Стол с поверхностью из нержавеющей стали был почти целиком заставлен полупустыми пакетами с рисом, копченой курицей, бифштексами с гарниром из цветной капусты и булочками.

Дана умиротворенно вздохнула, отодвинула тарелку и откинулась на спинку обитого черной кожей легкого кресла. Такса Дейзи, которая уютно дремала на коврике в углу, поднялась, подошла к хозяйке и лапкой потрогала ее за ногу.

— Что ты скажешь, если я все-таки решу отсосать бедра? — поинтересовалась Дана, сажая таксу на колени.

— Все зависит от того, кто будет отсасывать, — ответила Карли и принялась убирать со стола. Собрав остатки еды в пакет, она открыла массивную морозилку и сунула его к дюжине других. Потом приготовила две чашки кофе и поставила их на стол. — Ну, открывай свое предсказание. Дана надломила печенье и достала записочку.

— «Все направлено вверх», — прочитала она.

— В постели! — подмигнув, добавила Карли и развернула свою записку: — «Тебя ожидают прекрасные мгновения».

— В постели! — одновременно закричали подруги.

— Ты уверена, что не хочешь изменить решение относительно Эвана?

Сердце Карли подпрыгнуло в груди, явно стремясь установить рекорд.

— Нет, не хочу.

— Если не сумеешь себя преодолеть, то ничего не получится, — глубокомысленно произнесла Дана, кусая печенье. — А как дела у братика с сестричкой?

Карли сообщила последние новости. Они заключались в том, что осенью Джулиан начнет учебу в Техническом университете Калифорнии, а Стейси мечтает о Западном колледже.

— Боже мой! — воскликнула Дана. — А я их все еще представляю сопливыми малышами!

— Так вот, лучше бы удача вернулась ко мне как можно скорее. Сама понимаешь, обучение специалиста по ракетной технике стоит недешево. А Стейси собирается заниматься рекламным дизайном. Это значит, что ей потребуется хороший компьютер и специальное программное обеспечение.

Джудит, мать Карли, искренне надеялась, что муж номер два будет обладать всеми качествами, которых так не хватало мужу номер один. На первый взгляд так оно и произошло. Уолтер Энгстром казался ничем не примечательным, но вполне приличным мужем и отцом — до тех пор, пока внезапно не умер от сердечного приступа прямо за своим рабочим столом, в понедельник в 9.30 утра, после чашки кофе и телефонного разговора с букмекером. Как оказалось впоследствии, покойный мистер Энгстром делал ставки на все и вся. В числе прочего он заключил пари, что сможет отдать те деньги, которые занял в счет страховки собственной жизни, еще до того, как они понадобятся семье. К сожалению, как обычно, он ошибся.

— Знаешь, — заметила Дана, — ты ведь не единственная, кто содержит и воспитывает этих детей. Между прочим, у них есть родная мать. Что, если дать им совет перестать надеяться во всех своих начинаниях на банк под названием «Карли Бек»? Они ведь уже не маленькие.

— Может быть, именно это и следует сделать, но они ведь так много пережили. После смерти Уолтера потеряли все — отца, дом, средства на учебу. Потому мне и хочется помочь им, насколько это в моих силах.

— Ты же знаешь, как я отношусь к деньгам.

Карли кивнула. Действительно, Дана иногда могла нарядиться подобно танцовщице из Лас-Вегаса, но едва дело касалось финансовых вопросов, она становилась экономной и расчетливой, словно самый заправский банкир.

— Как принято говорить в самолетах, сначала надень кислородную маску. Все, что у тебя есть, ты заработала честным и упорным трудом. И не рискуй собственным благополучием лишь потому, что хочешь выглядеть героиней. Скорее всего Джулиан и Стейси не слишком обрадуются, если на старости лет, страдая недержанием, тебе придется жить с кем-нибудь из них лишь потому, что в свое время ты не сумела позаботиться о собственном благополучии.

Карли поморщилась:

— Спасибо за диагноз недержания. Твое замечание мне очень помогло.

— Как прошла запись у Эвана?

— Ой, ну как всегда. — Карли неопределенно пожала плечами. — Деке настраивал технику, Эван руководил, я читала. Потом Деке занимался сведением дублей, а мы с Эваном отчаянно ругались и оскорбляли друг друга.

— Значит, все в порядке, — жизнерадостно заметила Дана. — Процесс идет своим чередом.

Лак 158А был темно-розового цвета и очень напоминал карамель в форме сердечек. Карли придумала ему подходящее название: «Стань моим». Она сидела в шезлонге, вытянув босые ноги на больших голубых подушках, и ждала, пока высохнет лак. Прямо на траве, рядом с шезлонгом, лежал неразгаданный воскресный кроссворд, а на нем, на десертной тарелке, изящно красовалась недоеденная булочка с изюмом. Вдруг небо над головой наполнилось негромким жужжанием. Взглянув в сторону звука, Карли увидела, как миниатюрный гудйировский дирижабль пролетел над крышей ее дома и начал парить как раз над двором.