Время лечить засосы - Карин Риверс

На заметку: проверить в Интернете, может ли в моем возрасте развиться остеопороз. Кажется, за последнее время я кучу всего себе переломала, возможно, стоит употреблять в пищу больше продуктов, содержащих кальций. Например, молочных коктейлей. Хотя они слишком калорийны, чтобы ими питаться. Вопрос: что лучше — быть сорок четвертого размера, или даже еще более худенькой, — или иметь кости, которые не ломаются, когда просто идешь по улице?

Как-то раз я сидела за партой, никого не трогала, что-то печатала, даже ногой не двигала — и вдруг у меня с пальца ноги отвалился ноготь. Клянусь, это правда. Очень долго я не могла поверить, что это не проказа.

— Эй, — сказала я. — А вы помните, как у меня отвалился ноготь?

— Это отвратительно, — сказала Джул, скривив губки.

— Я помню, — любезно отозвалась Кики. — Ты целую неделю только об этом и говорила. Это было даже забавно. А почему ты спросила?

— Не знаю. Просто вспомнилось.

— Это было два года назад, — сказала Джул. — Не могу поверить, но я помню тот случай. Пожалуйста, больше не рассказывай нам, если что-нибудь такое с тобой опять случится.

— Да ладно тебе, — возразила Кики. — Пусть рассказывает. Иначе нам не над чем будет смеяться.

Мы какое-то время шли молча. И тут Кики схватила меня за руку.

— О господи! — завопила она. — У тебя только что снова отвалился ноготь? — И разразилась истеричным смехом.

Честно сказать, эта девушка слишком легко теряет самообладание. Возможно, у нее что-то не в порядке с нервной системой, этим стоило бы заняться профессионалу типа доктора Фила.

Я проигнорировала их шуточки и пошла вперед. Останавливалась только тогда, когда слышала, как они о чем-то шепчутся, нужно было узнать, о чем именно. А то вдруг что-то обо мне или просто что-то важное.

В паре магазинов мы даже кое-что примеряли. Заметьте, я больше не влезаю в сорок восьмой размер одежды, и мне придется перестать есть, пока мой вес не вернется в норму. Мы все были расстроены. Под словом «расстроены» следует понимать «подавлены и злы». Возможно, только я была подавлена и зла. Кики нарыла прикольное платьишко, в котором она выглядела как минимум на двадцать один. Уверена, она станет счастливой обладательницей этого платья, прежде чем вы успеете произнести: «Папочка, купи мне это платьице, пожалуйста». Я пытаюсь не завидовать. Правда. Что толку. Кроме того, мне тяжело было мерить шмотки, поскольку я то и дело видела свое отражение в зеркале. Морда вся в синяках и пятнах. Что я вообще тут делаю? Мне стоит пойти домой, залечь в кровать и не вылезать, пока фингалы и засосы не пройдут.

Возможно, мне больше не увидеть белый свет, если учесть, с какой скоростью заживают мои болячки.

Мы обошли стороной большой торговый центр, как заразу какую-то, потому что недавно пришли к выводу, что торговые центры — это фигня. Да. По крайней мере, мы дышим свежим воздухом, когда гуляем по тротуару.

Свежим, сырым воздухом, который ветер гонит с моря.

По крайней мере, в чертовом торговом центре нет дождя!

Я была бы рада зайти внутрь, но Джул, наша королева крутых девчонок, заявила, что нам туда «вход воспрещен». Не понимаю, почему я ее слушаюсь.

Ладно, я слушаюсь, поскольку в глубине души согласна, что она круче меня.

Мы зашли в магазин косметики, я решила поискать себе суперстойкий тональный крем, чтобы замазать: а) засосы и б) фингалы. Но такого в продаже не было. По крайней мере, так сказала продавщица, которая даже не потрудилась скрыть отвращение, вызванное моим внешним видом.

— Я ничем не могу вам помочь, — твердо заявила она.

Джул смеялась как ненормальная. Она и правда с каждым днем все меньше мне нравится.

А потом мы, как обычно, «пикировались» (то есть они курили, а я рассказывала им о раке), правда на этот раз стоя под дождем, и тут Джул сказала:

— Хочу сделать заявление.

Мы остановились, поскольку, когда Джул делает заявление, вам стоит сесть (мы и сели, прямо на тротуар, холодный и мокрый). Она сказала (немного напыщенно):

— Я кое с кем познакомилась.

— С кем это? — спросила Кики.

— С молодым человеком, то есть с Мужчиной.

Джул умеет в разговоре голосом выделять некоторые слова, расставлять акценты. Так что получается, как сейчас, например, не просто какой-то там мужчина, а именно Мужчина.

Про себя я подумала: «Фу ты, ну ты», — но вслух ничего не сказала. Понимаете, я хорошая подруга.

— Хорошая подруга, — прошептала я себе под нос. — Хорошая подруга.

— Что? — спросила Джул.

— Ничего, — ответила я. — Просто я сказала, что у меня штаны промокли.

— С мужчиной? — уточнила Кики, дрожа и зажигая сигаретку. Затем подняла глаза. — И чему ты радуешься?

— Ну, — нашлась Джул. — Я посчитала, что если моя мама может встречаться с моими парнями, то я могу — с ее.

— Черт, — сказала я как можно более мягко. — То есть, здорово, да? Ой нет. То есть что я говорю. Это супер. Мужчина! Ух ты! — Я пыталась подобрать слова, которые должна в таком случае сказать хорошая подруга. — Так держать, подружка!

— Так держать, подружка? — переспросила Джул. — Ты насмотрелась фильмов со Спайком Ли?

— Его полное имя Спайк Ли Джойнт, — поправила я.

— Нет, — сказала Кики. — Ты, наверное, хотела сказать: «Не будь дурой, Джул».

— Что-то типа этого, — согласилась я сквозь зубы. — Я хорошая подруга, хорошая, хорошая.

Но вторую часть я сказала про себя, чтобы никто не слышал.

Честно говоря, трудно было быть хорошей подругой Джул. Она часто делает не очень хорошие вещи.

— И кто этот Мужчина? — спросила Кики. — Ну-ка, дайте я сама догадаюсь… Нет, даже догадок нету. — Она выпустила колечко дыма в моем направлении и подмигнула. — Кто он?

Джул дождалась, пока полностью не завладеет нашим вниманием. Ненавижу, когда люди выдерживают театральные паузы. Какой смысл? Мне до смерти хотелось сменить тему, раз уж представилась такая возможность. Но я ждала. Как хорошая подруга.

Я вдохнула аромат пропитанной жиром жареной картошки и улыбнулась Джул самой ободряющей улыбкой, какую только сумела из себя выжать. Она выглядела как… актриса. Не могу объяснить, но почему-то это меня раздражало.

— Это мистер Юрген, — самодовольно сообщила Джул и встала. Ее брюки были совершенно сухими. Как такое возможно? Неужели она притворялась, что сидит на тротуаре? Или я уселась в единственную лужу?

— Кто? — переспросила я.

— Преподаватель дра-а-а-матического искусства, — томно протянула Джул. Даже слово «драматического» она умудрилась произнести не так, как большинство людей.

— Ой, — сказала Кики.