Обмануть судьбу - Елена Ласкарева

Набегается и появится. Рано или поздно, а преступник обнаружит себя и угодит в сети блюстителей закона. Сколько веревочке ни виться, а кончику быть.

Сейчас Дементьеву предстояло выявить круг знакомых Грачева и его предполагаемых сообщников.

Ну не мог же он пойти на такое дело один, ей-богу! Это против всех законов следственной логики.

В обнаруженной на месте преступления сумке нет ни валюты, ни оружия. Не в карман же он запихал такую сумму…

А что, если сообщник находился в самом обменном пункте?

Им мог оказаться убитый охранник, Александр Павлович Первухин.

Следователь Дементьев хорошо помнил недавнее дело по ограблению филиала банка на Владимирской улице. Там наводчиками и сообщниками бандитов оказались оба охранника, дежурившие в ночь налета. Их связали, избили для отвода глаз…

Да, но не убили же…

Возможно, Первухин не был сообщником, а знакомым или приятелем Сергея Грачева, за что и поплатился жизнью.

Это он впустил Грачева в закрытый уже обменный пункт, не подозревая о том, что случится через несколько секунд.

А может, погибший охранник знал не только Грачева, но и его спутника, сообщника.

Сколько вопросов, предположений и ни одного вразумительного ответа у следователя Дементьева.

Ну ничего, лиха беда начало. Надо навести справки об охраннике, потянуть сперва за эту ниточку.

Родители Саши Первухина с трудом отвечали на вопросы Геннадия, они еще не оправились от страшной вести.

Его друзья? Знакомые? Чем занимался в нерабочее время? С кем встречался?

Всегда ли родители могут ответить на такие вопросы, касающиеся их взрослых детей?

Обычный парень, как все. Армию отслужил, в десантных войсках.

Они показывали следователю альбом с фотографиями, любовно оформленный, дембельский. Припоминали имена полковых друзей, тыча пальцами в сияющие мальчишеские лица.

«Счастливое поколение… — подумал Геннадий. — Ни Афгана, ни Чечни на их долю не выпало. — И тут же одернул себя: — Выпала страшная гибель в мирной столице, причем в центре».

С кем дружил в Москве? Вон, с Витькой из соседнего подъезда. Еще качаться ходил вечерами в спортзал на Беговой…

В увеличенное фото Сергея Грачева всматривались долго, пытаясь припомнить. Но нет, так и не припомнили.

— Не знаем такого, никогда с Сашей не видели.

Геннадий задавал вопросы, а сам искоса осматривал скромную квартиру.

Лишних денег здесь, пожалуй, не водилось. Единственная роскошь — хорошая аппаратура, множество кассет с записями Цоя, ДДТ, «Наутилуса». На стене кумиры — Сталлоне, Шварценеггер…

Геннадий начинал проникаться симпатией к этому незнакомому, не успевшему пожить мальчику.

Его друзей не надо было долго разыскивать. Они, узнав о случившемся, сами спешили к осиротевшим родителям.

Такие же крепкие, как и погибший их друг, накачанные парни.

— Вы найдите убийц Александра. — Они требовательно смотрели на Дементьева. — А то мы сами… Что вы тут вынюхиваете? Сашка ни с какой шушерой не водился. И этого типа с ним ни разу не видели.

Геннадий выписал им повестки в прокуратуру, чтобы допросить основательно, в привычной спокойной обстановке, но уже заранее, подспудным чутьем понимал, что ничего нового не услышит.

В спортзале на Беговой шла тренировка.

Несколько ребят в кимоно отрабатывали удары и захваты, в дальнем конце зала качались на станках крепкие биточки с угрюмыми лицами.

У Геннадия возникло ощущение, что, если прислать сюда наряд милиции для проверки документов, половина «спортсменов» окажется в розыске, а вторая половина вместо бесплодного махания ногами извлечет из-под кимоно более действенное оружие.

Он внимательно вглядывался в тренирующихся.

Возможно, кто-то из этих парней был в сговоре с Грачевым и успел улизнуть до приезда группы захвата, унеся с собой выручку и оружие.

Но если так, то, предъявив на опознание фото Сергея, он только вспугнет его сообщника.

Тренер, он же директор спортивного зала, сидел в своем кабинетике, наблюдая через стеклянную загородку за происходящим.

— Первухин Александр Павлович посещал у вас тренировки. Вы его хорошо помните? — представившись, спросил его Геннадий.

Тот порылся в книге регистрации.

— Помню, — он нашел нужную строчку и воткнул в нее палец. — Вторник, четверг, суббота.

— Не подскажете, с кем он здесь дружил или тесно общался?

Тренер задумался:

— Да ни с кем. Вон на том станке покорежится пару часов, разомнется и домой.

— А вы знаете, чем он занимался? Рассказывал Первухин кому-нибудь о своей работе?

— Да я же вам говорю: парой слов ни с кем не перекинется, — недовольно отозвался тренер. — Никто о нем ничего не знает. Если он что натворил, так в других местах справки наводите.

— Убили его. На рабочем месте, — сказал Геннадий.

Напряженное подозрение во взгляде тренера исчезло.

— Ну, если так… — сказал он и покачал головой. — Нет, ничем не могу помочь. Да и ребята вам вряд ли что скажут. Здесь, знаете, каждый сам по себе. Мускулы, растяжка, пыхтят, сопят — не до общения, не за этим ходят. Ну, пару пива иногда выпьют после тренировки. А Первухин даже пива не пил. Душ примет — и привет.

Геннадий достал фото Сергея Грачева.

— А вот этот человек случайно не встречался с ним? Может, после тренировок поджидал? Не замечали?

Тренер пробуравил цепкими глазами фотографию и коротко бросил:

— Нет.

— А другие? Может, вели себя подозрительно?

Тренер набычился и отрезал:

— Я в зале за порядком слежу. А что там за порогом делается — не мое собачье дело.