Сирена - Кира Касс

Я улыбнулась и кивнула. Будто ему надо спрашивать разрешения.

– Ты голодна? – спросил он.

Я покачала головой.

– Ты уверена? Вечер выдался долгий. Я с удовольствием накормлю тебя ужином.

Снова нет, с благодарной улыбкой.

– Ладно. Но ты, наверное, устала. Пойду поищу тебе для сна что-нибудь менее… – Акинли помахал в воздухе рукой, подбирая слово, – кружевное. Ты будешь спать там. – Он указал на дверь за моей спиной и снова исчез наверху.

Я подошла к двери и заглянула внутрь. Как и говорилось ранее, мне отвели гостевую комнату по соседству с гостиной. Судя по доскам пола и расположению, я догадалась, что когда-то она была крыльцом. Но потом по каким-то причинам достроили стены и новое крыльцо снаружи. Большой эркер выходил на Океан. Среднее окно эркера было открыто. Видимо, в Порт-Клайде нет преступности.

Ее волны катились спокойными, ровными грядами. Я посмотрела на Нее и вдруг высунула язык, как ребенок. Вряд ли я нарушила какие-то правила, но явно ходила на грани дозволенного. И меня окрыляло, что Она ничего не узнает. Не думаю, что хоть раз в жизни сделала что-то назло. С другой стороны, я осталась у Акинли не только из вредности. Он как раз вернулся и нашел меня в своей бывшей комнате.

– Лучшее, что могу предложить. Джулия уже спит, а большинство моих вещей тебе не подойдет.

Акинли протянул мне пару просторных трусов – придется заколоть их булавкой, чтобы не спадали, – и зеленую футболку, из которой вырос. Мальчишки никогда не выкидывают свои вещи, даже когда приходит пора. Акинли вышел, закрыл за собой дверь, и я переоделась. Как странно. Немного неприлично, но единственное, что мне, кроме этого, оставалось, – спать в платье. А я не хотела чувствовать на коже Ее присутствие, да и обижать Акинли тоже не стоило.

Выйдя из комнаты, я обнаружила его на диване, где сидела ранее, – в пижаме перед телевизором. Милый, типично американский мальчик. Я нашла свой листок бумаги и попросила булавку, на ее поиски ушло несколько минут. Когда я убедилась, что трусы с меня не упадут, то сумела немного расслабиться. Но все равно чувствовала себя полуголой.

– Хочешь немного посидеть перед сном? Посмотреть телевизор? – предложил Акинли.

Поскольку я не знала, когда придется его покинуть, то кивнула, и мы сели вдвоем на диван. Я сжалась в клубок, лишь бы как-то прикрыться, настолько неуверенно я себя чувствовала. Акинли решил, что мне холодно, взял со спинки дивана плед и кое-как накрыл меня. Шла реклама, но даже по ней я могла сказать, что мы смотрим спортивный канал. Я никогда не увлекалась спортом и мало о нем знала. Я слышала, что многие парни любят футбол. Интересно, сейчас футбольный сезон? На смену рекламе пришли огромные мужчины в обтягивающих трико.

Акинли заметил мое недоуменное выражение и рассмеялся:

– Это соревнования силачей. Всегда смеюсь, когда на них смотрю.

Мы наблюдали, как мужчины переносили холодильники, поднимали гладкие камни и перекатывали на скорость огромные шины. Передача оказалась на редкость занимательной. А когда первый силач вышел, чтобы передвинуть восемнадцатиколесную фуру, я показала на экран и затрясла пальцем. Поверить не могла, что человек может быть настолько сильным! Я могла похвастать немалым запасом прочности, но даже мне бы не удалось справиться с заданием.

– Знаю, знаю! – ответил Акинли. – С ума сойти!

Я с улыбкой кивнула. У меня голова шла кру́гом. Он бросил на меня взгляд и рассмеялся. Наверное, это и есть обычная жизнь. Иногда я чувствовала себя так в компании Джиллиан, словно ничем не отличалась от остальных людей.

В промежутках между соревнованиями Акинли задавал вопросы, и я писала ему ответы. К счастью, вопросы оказались достаточно простыми.

– Какое у тебя любимое блюдо?

Пирожные. Любые! Да и вообще все сладкое.

– Могу понять. Пирожные я тоже люблю, да и шоколадные кексы хороши. Мм…

Я согласно закивала.

– Хотя сам я больше по части пиццы, – продолжал Акинли. – Ладно, а любимый цвет?

Синий.

– Серьезно? Я думал, розовый. Вроде все девочки любят розовый.

Я закатила глаза.

– Ладно, ладно! – засмеялся он. – Я ошибался, признаю. К тому же на тебе было синее платье, когда я тебя нашел. Ты его сама выбирала?

Я не знала, как ответить. Честным ответом было бы «нет», но вдруг я не должна этого помнить? Если на то пошло, могу ли я помнить, что люблю пирожные? Наверное, я выглядела погруженной в глубокие раздумья, чего и следовало ожидать. Как сложно. В конце концов я пожала плечами.

– Ясно. Мне тоже нравится синий. Что еще… О, а какое у тебя любимое время года?

Осень.

– Почему осень?

Я на миг задумалась.

Наверное, мне нравятся перемены. Природа умирает, но все выглядит таким красивым. И осень предсказуема. Зима может быть слишком холодной, весна дождливой, а лето сухим. Но осень всегда прекрасна.

– Ого! Мне нравится, как ты излагаешь свои мысли. Наверное, я думаю так же, но не сумел бы подобрать слов, – улыбнулся Акинли. – Если ты любишь осень, тебе здесь понравится. Потрясающе красиво! Надеюсь, ты ее увидишь.

На меня нахлынуло странное чувство. Он хотел, чтобы я осталась здесь надолго? Сам Акинли выглядел так, словно вот-вот зальется краской.

– Э-э… Что еще? Ты любишь музыку?

Время текло непринужденно, и я не заметила, что уже поздно. Мне сон не нужен, но Акинли необходимо спать. Так что я указала на часы, на себя и затем на свою комнату, избавив его от неловкости.

– Да, ты права. Пора спать. – Как ни странно, ему явно не хотелось уходить, как и мне. – Тебе не страшно? Нормально заснешь? Я могу посидеть, пока ты спишь.

Я потрясенно уставилась на него, и Акинли неверно истолковал мое удивление.

– Ой, прости. Я не хотел тебя пугать. Просто подумал, что у тебя выдался плохой день и ты можешь бояться ночевать одна.

Я не знала, как изобразить беспомощность, так что с надеждой поглядела на него и замахала руками, показывая, что он может войти в комнату.

Да, у меня будут проблемы. Я уже успела к нему привязаться. Рядом с Акинли я чувствовала себя как дома, но долго продолжаться это не может. Я и сама понимала. Мне осталось отслужить девятнадцать лет. Через девятнадцать лет у него будет жена, а возможно, и дети. Почему тогда мне так больно от понимания этого, ведь мы едва знакомы? Все равно нашему чувству не суждено длиться долго. К тому же я совсем не была уверена, что меня когда-нибудь снова посетит это чувство, не важно, сколько я проживу на свете. Так что я впитывала каждую отпущенную секунду.

Акинли пододвинул к кровати удобное кресло. Я забралась под одеяло и повернулась к нему. Его рот растянулся в фирменной улыбке. Я протянула ему руку, крепко сжала его ладонь и постаралась взглядом выразить всю охватившую меня благодарность.