Право на любовь - Сьюзен Баррет

— Пусть вас не тревожит то, что только что произошло, — безразлично сказал он. — Больше это не повторится.

— Вы полагаете, что ваши слова должны принести мне облегчение? — вызывающим тоном спросила она.

Роуэн порывисто обернулся.

— Как, черт возьми, я должен понимать ваше замечание?

— Это касается нас обоих, — отрезала Карен, неожиданно осознав, что ее слова могут показаться ему двусмысленными.

— Что ж, мисс Уильямс, — протянул он, — я польщен.

— Не стоит, — отрезала она.

Он покосился на нее.

— Насколько я понимаю, мое внимание… было вам приятно?

— Я имела в виду другое!

— В самом деле? Тогда продолжайте. — Уголок его губ тронула кривая усмешка. Вдали уже виднелся лагерь. Роуэн остановил машину в нескольких футах от вагончиков, сунул в карман ключи и, прислонившись к дверце, окинул Карен откровенно насмешливым взглядом. — Осмелюсь сделать вывод, что мое предыдущее предложение соответствует вашим интересам?

— Ваше… какое предложение? — воскликнула она.

— Уверен, что у вас не так много любовников, чтобы вы могли о нем забыть. — Его губы улыбались, но глаза оставались серьезными.

Краска бросилась ей в лицо.

— Если вам нужен любовник, так почему им не могу быть я? — напомнил Роуэн.

Боже, и у него хватило наглости повторить это еще раз! И таким же презрительным тоном. Кровь у нее закипела.

— Да идите вы к черту! — Она сдернула ремень безопасности, рывком распахнула дверцу и, не оглядываясь, вихрем умчалась в свою комнату. Оглядываться было ни к чему — она и так знала, что он все еще сидит в машине.

Карен работала за своим столом, когда в дверях офиса возник Сирил.

— Вам звонят из Штатов, — сообщил он.

Это Леонард. Она так ждала его звонка.

Всю неделю Карен подчеркнуто не замечала Роуэна, не считая того случая, когда он заходил в офис, чтобы принять у нее работу. Но даже и тогда в их разговоре чувствовалась напряженность. Что ж, она будет соблюдать правила игры, если ему так хочется. Она способна справиться с этим. Карен не переоценивала свои способности в этом отношении. Если она в чем-то и ошиблась, так это в том, что недооценила Роуэна.

Уронив свитер, Карен схватила трубку стоявшего на столе телефона.

— Алло, — произнесла она, торопливо приглаживая ладонью волосы.

— Карен, — сквозь помехи на линии в трубке загудел бас Леонарда, — у тебя все в порядке?

Она ответила не сразу, пытаясь сообразить, что понимать под словом «все».

— Если не пойдет дождь, завтра бригада начнет заливку бетона. Грунт стабилен. Пока все идет по графику.

Все, не считая ее отношений с Роуэном.

— Как ты поладила с Марсденом? — спросил Леонард. Можно было подумать, что он умеет читать мысли. — У тебя с ним какие-нибудь неприятности?

Интересно он выбирает слова — «неприятности». Если бы он только знал.

— Ну… он разрешил мне работать самостоятельно.

— Об этом мы с ним говорили. Как видно, он убедился в том, что ты понимаешь, что делаешь. Но… — Леонард замялся, — нет ли у тебя с ним каких-нибудь личных проблем? Мне показалось, что Марсдену неприятно говорить о тебе.

— Да, — призналась Карен, — Роуэн — очень замкнутый человек и к тому же настроен ко мне не слишком дружелюбно.

Леонард вздохнул:

— Я надеялся, что все обойдется. Не расстраивайся, скоро получишь подкрепление.

Карен недоуменно уставилась на телефон.

— Что вы имеете в виду?

— Две недели назад скончалась жена Джеффа.

Наступило молчание, только что-то пощелкивало в трубке.

— Я пришлю его тебе на подмогу. Ему нужно чем-нибудь занять себя. Будь умницей и присматривай за ним, ладно?

Новость поразила ее как гром с ясного неба. Из всех специалистов фирмы «Долки и Уильямс» Джефф Эллис был одним из самых никудышных. Карен опустилась в кресло. Полное ничтожество как инженер, а кроме того, большой любитель выпить. Смерть жены, должно быть, совсем выбила его из колеи. Очевидно, именно по этой причине Леонард и решил прислать его сюда.

Приезд Джеффа был для нее таким же желанным событием, как эпидемия холеры. Но как сказать об этом Леонарду? Карен закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Вы говорили Роуэну о приезде Джеффа?

— Он считает это превосходной идеей. Говорит, что лишние руки ему не помешают.

Проклятый Роуэн! С чего он вдруг решил, что она нуждается в помощи?

Она прекрасно справлялась сама и, безусловно, не нуждалась в обузе вроде Джеффа Эллиса, который будет околачиваться рядом с ней. Едва обосновавшись в фирме, Джефф тут же ухитрился втереться в доверие к Леонарду и начал проводить закулисные интриги, стремясь подорвать ее репутацию. Карен выносила его с трудом, а теперь, оказывается, обязана за ним присматривать? Ей придется держаться настороже, иначе Джефф легко припишет себе результаты ее работы. Учитывая ее нынешние отношения с Роуэном, он будет только счастлив передать задание Джеффу и избавиться от нее.

— Когда он приезжает? — наконец спросила она.

— Через несколько дней. Я сообщу тебе, Карен, — спокойно ответил Леонард. — Ваше сотрудничество много значит для меня. Тут рядом сидит один человек, который будет рад сообщить тебе потрясающую новость.

В трубке снова послышалось пощелкивание.

— Карен, дорогая? — В эфире послышался певучий голос Афины. — Леонард сказал, что ты блестяще справляешься с заданием. Я знала, что у тебя получится. — Она начала рассказывать о своей работе, пока Карен не прервала ее.

— Леонард говорил, что у тебя есть какая-то новость.

— Да, вернее, у нас. — В трубке зазвенел ее смех. — В конце концов Леонард убедил меня, что мы поступим наилучшим образом, если не будем разлучаться. Мы собираемся пожениться.

Пожениться! Леонард с Афиной решили пожениться? Карен не верила своим ушам. Неужели отказ от независимости способен сделать ее мать счастливой? Карен вспомнилось неизменное красноречие, с которым Афина рассуждала о своей свободе. Несмотря на то что она действительно обожает Леонарда — Карен знала, что и он любит ее мать, — должно было случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы заставить Афину изменить своим убеждениям.

Голос Афины прервал ее размышления:

— Карен?

— Да, мама.

— Ты не хочешь нас поздравить? — В ее тоне слышался упрек.

— Прости, мама, — спохватилась Карен. — Конечно, я очень рада за вас. Не сомневаюсь, что Леонард на седьмом небе от счастья.

Афина рассмеялась.