Искры наслаждений - Ивонн Линдсей

– Ты сказала ей?

– О доме? Конечно я сказала. Ей нужно об этом знать, Джадд. Она не должна здесь больше жить.

– Она была здесь желанным гостем, – сказал он.

Синтия побледнела:

– Мне не нравится подтекст в твоих словах, Джадд.

– Нравится он тебе или нет, но дом принадлежит мне.

– Это простая формальность. Ты же знаешь, как он мне дорог.

– Я знаю об этом лучше других, – ответил он.

Джадд почувствовал усталость от осознания того, что у Синтии нездоровая одержимость этим домом. Она была убеждена, что дом причитается ей за все, что она потеряла, когда была моложе, и за все пережитое во время ее брака с Чарльзом и за ее последующее изгнание обратно в Австралию. Джадд рассердился на себя за то, что не замечал нездорового интереса матери.

Синтия есть Синтия. Она никогда не притворялась и говорила все, что думает. Хитрость никогда не была ее стилем, поэтому Джадд считал, будто она говорит ему правду. Только теперь он понял, что, хотя Синтия не лгала, обида и горечь заставляли ее придумывать всякие небылицы. Подумав о том, что ему следовало осознать это раньше, Джадд пришел в ярость.

Она навсегда останется его матерью, и он будет любить ее такой, какая она есть. Но прямо сейчас ему не нравится, какой она стала. Ему нужно побыть одному, чтобы не наговорить ей грубостей, о чем он после пожалеет.

Душой он стремился поехать за Анной, но был вынужден признать, что понятия не имеет, куда ехать и где ее искать. На него нахлынуло разочарование. Даже если бы он знал, где она, Анна вряд ли согласилась бы выслушать его. Он отдернул руку и отошел от матери в сторону, словно освобождаясь от нее и физически, и эмоционально.

– Слушай, уже поздно, а мне нужно работать. Утром мы обсудим твое возвращение в «Мастерз».

– Мое возвращение? – спросила она. – Но я только приехала…

– Мы поговорим утром, – твердо сказал Джадд, взял свой портфель и поднялся на второй этаж.

Анна не знала, как долго выдержит. Ей было не по себе от мысли, что она работает с Джаддом, влюблена в него, но совершенно не подозревала, насколько он безжалостен на самом деле. В выходные она почти не спала. Дешевый мотель, в который она переехала в пятницу вечером, едва можно было назвать уединенным. Кроме того, ей мешал спать постоянный шум транспорта и музыка из соседнего бара и ночного клуба.

Уезжая из дома Чарльза в пятницу, Анна была слишком расстроена, чтобы тщательно подумать, куда она направляется. В конце концов, чтобы избежать аварии, она остановила автомобиль у мотеля, думая, что проведет в нем только одну ночь, а потом найдет квартиру в городе. Но в выходные она навещала Чарльза, старательно избегая встречи с Джаддом, а остаток времени маялась от жалости и отвращения к себе. Она не понимала, как могла оказаться настолько глупой, чтобы влюбиться в такого холодного и неумолимого человека, как Джадд. Уилсон.

Анна всю жизнь твердила себе, что она заслуживает гораздо большего, чем ее мать. Но в конце концов она начала повторять ее судьбу. Она влюбилась в мужчину, который никогда не станет ей ровней и ни за что не предложит ей ничего, кроме работы и своей постели.

Жаль, что Анна не сможет отмахнуться от своих чувств так же легко, как это делает Джадд. Он пришел в офис в понедельник утром, выглядя сдержанно и деловито. Анна подумала, что должна благодарить его за холодность, когда принесла ему почту.

Джадд разговаривал по телефону, когда она положила корреспонденцию ему на стол и повернулась, чтобы уйти. Однако он тут же взял ее за руку, останавливая. Как только он прикоснулся к ней, она вздрогнула, а он нахмурился. Анна попробовала высвободить руку, но он продолжал крепко ее удерживать.

Прикосновение его пальцев казалось ей пыткой. Она уже сбилась со счета, сколько раз эти пальцы ласкали ее тело, даря удовольствие, о котором она не подозревала. Она одернула себя, заставляя образумиться.

Наконец Джадд закончил телефонный разговор и отпустил ее руку.

– Собери свои вещи. Мы поедем в больницу, – сказал он тоном не терпящим возражений.

– Как Чарльз? – испуганно спросила она; при виде серьезного выражения лица Джадда у нее сдавило горло.

– Он вышел из комы и просит, чтобы мы приехали. Оба.

Поездка в больницу показалась Анне вечностью. А может быть, она чувствовала себя так потому, что находилась в небольшом пространстве автомобиля вместе с Джаддом. Каждой клеточкой своего тела она ощущала его присутствие, начиная с крепкой хватки его рук на руле и заканчивая его стиснутыми зубами. И еще запах тела. Запах, который коварно напоминал ей страстные ночи, когда они занимались любовью.

Анна облегченно вздохнула, когда Джадд остановил машину на стоянке и у нее появилась возможность отойти от него подальше.

– Заходите по одному и только на пять минут, – сообщила медсестра.

– Иди первая, – сказал Джадд Анне. – Я знаю, как он важен для тебя. И как ты из-за него волнуешься.

Анна молча обдумала слова Джадда, стараясь найти в них подтекст. Поняв, что он говорит искренне, она кивнула и вошла в палату Чарльза. Он был подключен к различным приборам. Открыв глаза, он слабо улыбнулся.

– О Чарльз. – Она присела на стул, в ее глазах стояли слезы. – Мы о вас беспокоились.

– Ах, Анна, ты по-прежнему суетишься? – спросил он.

Чарльз протянул ей руку, и она сжала ее, удивляясь его крепкому рукопожатию.

– Конечно, я буду не я, если не стану суетиться.

Он вздохнул и шире растянул губы в улыбке.

– Ах, моя девочка. Как твои отношения с моим мальчиком? До этого небольшого инцидента со мной мне казалось, что между вами рождается что-то особенное.

Анна не хотела говорить с ним о Джадде. Не сейчас.

– Вряд ли этот инцидент маленький, Чарльз. Вы должны лучше о себе заботиться. На самом деле я уже наняла вам медсестер, которые будут с вами, когда вы вернетесь домой.

Анна затихла, когда поняла смысл своих слов. Если Синтия Уилсон добьется своего, Чарльз никогда не вернется в дом, который знает и любит. На самом деле, если в прошлую пятницу Синтия сказала правду, у Чарльза больше нет дома. Новость об этом подорвет его силы и лишит шанса на выздоровление. Анне придется убедить Джадда, что его отец должен доживать оставшиеся ему годы в доме, в котором провел более тридцати лет. Ей было страшно, но она старательно следила за выражением своего лица. Несмотря на болезнь и слабость, Чарльз по-прежнему очень проницателен. Он сразу поймет, что возникли проблемы, если Анна не будет себя контролировать.

– Тьфу! – язвительно ответил он. – Эти медсестры. Я вышел из комы несколько часов назад, а они уже меня доконали. Но ты не ответила на мой вопрос о тебе и Джадде. Что между вами происходит?

– Мы работаем вместе, – уклончиво ответила Анна.