Южная страсть - Джейн Портер

Софи обхватила руками колени.

— Смейся надо мной. Меня это не трогает. Мне не стыдно признаться, что я хочу роскошного секса. Я его никогда не знала, но у меня был муж.

— Это был роскошный муж?

— Заткнись.

Лон изучающе рассматривал ее.

— По иронии судьбы, Софи, я много занимался сексом, в частности роскошным, но жены у меня никогда не было. Даже дрянной. И я хочу иметь жену.

— Мистер Мастер, если не ошибаюсь? — фыркнула Софи, поднимаясь на ноги.

Она знала, что взгляд Лона шарит по ее груди, бедрам, голым ногам, но уже не намеревалась строить из себя оскорбленную невинность. Ей приходилось быть с мужчиной. Она знала, как устроено человеческое тело. У нее есть кое-что. У него есть кое-что. Это данность.

Она заставила себя пройти к тому месту, где сушилась на солнце ее одежда, настолько спокойно, насколько это было в ее силах. И попыталась одеться, как одевалась всегда, несмотря на то что руки немилосердно дрожали. Она застегнула молнию на темно-зеленых брюках и натянула майку.

Надев ботинки и аккуратно зашнуровав их, она направилась к выходу из грота.

Лон знал, что мысли ее в беспорядке. Знал, что она не может справиться с потоком чувства определенного рода. Или с напряжением определенного рода.

Ты, Софи, не избавишься от него в этот раз, шепнула она про себя. Но она и не хотела избавляться от него. Он был ей нужен, но на ее условиях.

Ей нужны простые, удобные отношения. Она взглянула на жесткое лицо Лона. Брак с этим человеком не отвечает ее представлениям о простоте или удобстве.

— Что конкретно тебя пугает?

Вопрос Лона буквально пронзил ее, проколол ее кожу.

— Все.

— Точно и понятно.

Она щелкнула резинкой для волос.

— Хорошо, одно я назову. Доверие. Я тебе не доверяю.

Он шагнул к ней, и она почувствовала, как сужаются в щелки его глаза. Бицепсы заходили ходуном под его рубахой.

— Я когда-нибудь подводил тебя? Не оправдал твоих ожиданий? Говори, когда я заслужил…

— Ты не рассказал мне правду о Клайве.

Лон застыл. Он стоял перед Софи — высокий, неподвижный, безмолвный.

— Или правду о себе и спасательных операциях, которые ты проводишь со своими друзьями. Или о том, как вы с Клайвом были связаны с Федерико.

Лон по-прежнему молчал.

Софи засунула руки в карманы, силясь совладать с безумием, поднимавшимся в ней.

— Ты скрыл от меня то, что мне необходимо знать.

— И эта информация определит, что ты… чувствуешь ко мне? — Он резал ее каждым словом. Она вспыхнула от его сарказма. — Это твой способ разбираться в своих чувствах? Узнать про Клайва… и решить насчет Лона?

— Нет.

— Послушай, muсeca, я и Клайв — разные люди. На случай, если тебе это неизвестно.

— Я знаю.

Лон бросил на Софи убийственный взгляд, и в его голубых глазах отразилась обида.

— А по-моему, нет. — Он наклонился и поднял рюкзак. — Пора возвращаться. Гроза надвигается.

— Ты уходишь от ответа всякий раз, как тебе не нравится то, что я говорю!

— Вовсе нет. Просто мне не улыбается стоять и спорить с тобой, рискуя попасть в грозу.

Однако они недалеко отошли от пещеры, когда черная туча над их головами разверзлась и теплый ливень киселем накрыл их. В таких условиях невозможно было карабкаться по крутому склону, поэтому Лон схватил Софи за руку и потащил к большому дереву, которое представляло собой пусть ненадежное, но все-таки укрытие.

Дождь лупил по пальмовым листьям и по гладким листьям тропических кустов. Софи упрямо старалась стать в стороне от Лона.

— Я не знала, что ты его настолько ненавидел, — сказала она и обхватила грудь руками, пытаясь справиться с болью и шоком, злостью и грустью.

Лон обнял ее и привлек к себе, так что ей пришлось прислониться к нему.

— У меня не было ненависти к Клайву. Он был мне все равно что брат. В свое время я был готов сделать для него все что угодно.

— И все-таки ты злишься, когда тебе приходится говорить о нем.

Софи била дрожь, но не от холода, а от еле сдерживаемых эмоций, вихрем бушевавших в ней.

Лон вздохнул и легким движением погладил ее по спине.

— Я не хочу обвинять его. Его нет с нами, он не может защитить себя. Но я признаю, мне пришлось нелегко, когда все закончилось так, как закончилось. Мне было горько оттого, что он тебя оставил одну, в тяжелом финансовом положении, от всего, что он сделал после того, как увел тебя у меня.

— Лон, Клайв не уводил меня…

— Он знал, что я собирался сделать тебе предложение. — Рука Лона замерла. — Я увидел хорошее кольцо, но мне захотелось узнать мнение Клайва. Он знал тебя, знал твои вкусы. Он согласился, что кольцо тебе понравится. Я его купил.

Софи окаменела. Каждый ее мускул желал протестовать.

— Но ведь мы с тобой никогда не флиртовали и только раз поцеловались.

Лон пожал плечами.

— Я не хотел тебя торопить. Ты заканчивала университет, и я рассчитывал дать тебе время. Я намеревался ухаживать за тобой как полагается.

Софи уловила насмешку в его голосе. Он издевается над собой. Издевается над своими добрыми намерениями. Он предполагал ухаживать за ней, поступить как подобает джентльмену. А на деле оставил дверь открытой, и вошел Клайв.

Софи закрыла глаза и спрятала лицо на груди Лона.

— Ты, Софи, не знаешь, как я боролся с собой, узнав, что Клайв сделал тебе предложение, когда меня не было в стране. Я не мог поверить, что он так обошелся со мной. Не мог поверить… — Лон поджал губы. — Прошло много времени, прежде чем я его простил.

Пальцы Софи вцепились в его рубаху. Она не сразу обрела голос:

— Я понятия не имела.

Лон издал резкий звук, обозначавший раздражение.

— Я не собирался тебе говорить. — Он накрутил ее волосы на ладонь и слегка потянул. — Мне и сейчас говорить не следовало. Я плохо умею проигрывать.

— Да не о проигрыше речь! Вопрос в том, возможен ли свободный разговор. Раз мы близкие друзья, если мы друг другу… верим… значит, мы должны говорить обо всем на свете открыто и честно. — (Совсем рядом с плечом Лона по ветке пробежала изумрудно-зеленая ящерица.) — Мы должны уметь говорить о Клайве. О нас. О жизни. Говорить правду.

Уголок рта Лона приподнялся в горькой улыбке. Он погладил одну бровь Софи, как бы ощупывая кость.

Софи шумно вздохнула: прикосновения Лона что-то с ней делают. Каждый раз. Каждое касание. Она не может не откликаться. Даже легчайшее прикосновение к брови рассыпало искры по всему ее телу. Ей захотелось прислониться к нему и разлиться по нему. Ей захотелось большего.