Ванильное мороженое - Эрика Робинсон

— Кларк…

Произнесенного вслух имени оказалось достаточно, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Он одарил ее своей неповторимой полуулыбкой, завел мотор и тронул машину с места.

— Я звоню ей раз в неделю. Мы не обсуждаем каких-то захватывающих тем, просто обмениваемся обычными фразами: «Как ты поживаешь?», «Я — прекрасно», «Как погода?». Ей достаточно знать, что меня не задушил какой-нибудь душевнобольной — она почему-то упорно считает, что я работаю с психами, — не сбила машина и не окрутила какая-нибудь бесчестная женщина.

— Она кажется очень милой.

— Типичная богобоязненная жена несгибаемого мэра, с сердцем большим, как прерии, среди которых она родилась.

— А твой отец?

Кларк как раз выруливал со стоянки, и все его внимание поглотило сложное маневрирование.

— Я уже рассказывал тебе о нем.

Не так уж много, подумала Мелани, а вслух спросила:

— Человек, которому трудно угодить?

Кларк сделал глубокий вдох и кивнул, дав понять, что она угодила в цель.

— По крайней мере, у тебя есть отец.

Он вопросительно поднял брови.

— Ну, вообще-то у меня отец тоже есть. Он ушел от Лиз, когда мне было три года, и с тех пор я его ни разу не видела.

— Это тебя беспокоит?

— Раньше беспокоило. Но если бы он хотел со мной встретиться, то легко смог бы нас найти, особенно после того, как мама стала знаменитостью.

— Откуда ты знаешь, что он до сих пор жив?

Мелани пожала плечами. Ей не хотелось признаваться в том, что несколько лет назад она попросила навести справки об отце сотрудника ФБР, которого умудрилась затащить на «шоу красоток», чтобы расспросить о последних громких арестах крупных шишек из известных фирм. Тому удалось выяснить, что Рон вполне преуспевает в Вашингтоне, работая в службе протокола какого-то правительственного учреждения. Как ни странно, эти крупицы информации вполне удовлетворили ее любопытство.

— Он жив. Я никогда не испытывала желания встретиться с ним. Его действия… вернее, бездействие говорит само за себя. Ему не нужна семья. Так что я успокоилась… хотя такой «блуждающий» отец потенциально опасен. Встречаясь с мужчиной, можешь нечаянно лечь в постель со сводным братом.

Кларк хохотнул, а затем, немного подумав, медленно произнес:

— Ну что ж, наверное, ты права: не нужно склеивать то, что не разбито.

Некоторое время они молчали, поскольку Кларку пришлось целиком сосредоточиться на дороге. Наконец Мелани, не собиравшаяся отступать, спросила:

— А как ты склеиваешь то, что… разбито?

Кларк искоса взглянул на нее и снова перевел взгляд на дорогу.

— Это весьма сложный вопрос, тебе не кажется?

Мелани продолжала пристально смотреть на него. Наконец, остановившись перед светофором, Кларк повернулся к ней.

— А что разбито, для того чтобы нуждаться в склеивании? Надеюсь, я тебя пока ни в чем не разочаровал?

Мелани привычно закатила глаза, но почувствовала удовольствие от того, что даже такой серьезный разговор не может заставить Кларка забыть об их эротических экспериментах, особенно о том, ради которого она накупила столько кружев и шелков.

— Разочаровал? Вряд ли. Я просто потрясена твоей техникой. И мне не терпится узнать, что ты придумал еще.

— Как и мне не терпится посмотреть на то, что ты купила.

Мелани изогнула брови.

— Уверяю вас, доктор, ради того, что вы увидите, стоит потерпеть. Но, задавая свой вопрос, я имела в виду твое отстранение от практики. Со вчерашнего дня ты и словом о нем не обмолвился.

Кларк неопределенно пожал плечами.

— А что еще можно сказать? Рассмотрение апелляции состоится на следующей неделе.

— И чем, ты думаешь, оно закончится?

Кларк обогнал золотистый «бьюик».

— Я не слишком об этом задумываюсь.

Мелани прищелкнула языком.

— Ты ведь не ждешь, что я этому поверю, не правда ли?

— Это действительно так. Я не говорю, что этот инцидент не служит пищей для размышлений. Но безумные обвинения, нелепый приговор… Я действительно сорвался и готов ответить за это.

Кларк был честен с Мелани, как это повелось у них с самого начала. Но ему совсем не хотелось вдаваться в подробности и нюансы своих ощущений и размышлений, в которых он и сам толком не разобрался, хотя немалую часть своей работы посвятил наследственным факторам. Быть сторонним наблюдателем чужих мучений — это одно, а анатомировать собственные муки — совсем другое.

Когда он свернул с шоссе на проселочную дорогу, ведущую на север, Мелани, оторвавшись от видов за окном, удивленно спросила:

— Куда мы едем?

Кларк подмигнул.

— Как ты смотришь на загородную прогулку?

— Деревья и цветы — это прекрасно, — осторожно произнесла она.

— А как ты думаешь, эта машина выдержит хорошую встряску?

— Наверное. — Она прищурилась. — А зачем?

— Ты хотя бы при покупке знакомилась с техническими характеристиками?

— Конечно нет. Я просто выбирала «форд» именно такого оттенка серого.

Кларк хохотнул. В этом — вся его Мелани!

Его Мелани… Внезапно возникшее в мозгу определение обнаружило больше, чем он согласен был признать!

— Давай попробуем?

— Это имеет какое-нибудь отношение к тому белью, которое я купила, и к пакету с лимонным запахом, который ты как бы незаметно для меня забросил на заднее сиденье?

Наблюдательная и любопытная. Взрывная смесь — особенно если добавить к ней белье от «Каппелли» и масло для массажа с лимонным запахом.

— И к еще очень и очень многому, мисс Уитлоу.

— Вот как? В таком случае я согласна на загородную прогулку, чего бы это ни стоило.