Узнай кто я - Карен Роуз Смит

В девять часов Эмма уложила детей спать и вскоре услышала шаги внизу. Такер был в кухне — Эмма слышала гул микроволновки. Она причесала волосы, сделала глубокий вдох и решилась спуститься.

Такер сидел с кружкой кофе, а рядом стояли чай и печенье.

— А это зачем?

— Это для тебя. Я подумал, что тебе захочется выпить чаю в конце дня.

Эмма часто именно так и делала, и, наверное, он заметил это.

— Спасибо, Такер.

Она села на диванчик рядом с ним, стараясь не садиться слишком близко. Но все равно между ними словно пропустили электрический ток.

— Ты пообедал? — спросила после долгого молчания Эмма.

— Я не голоден.

Эмма пристально вглядывалась в его лицо — вокруг глаз появились морщинки, усталые складки пролегли около рта. Он был таким сильным, и все-таки сейчас Эмма видела перед собой мужчину, который слишком устал от тяжелой ноши. Но он не хотел делиться с ней ничем.

— У меня есть хорошие новости, — сказал он.

— О Джози? — спросила Эмма с надеждой.

— Нет. Пока что нет. Помнишь того человека, который искал свою дочь? Мы подумали тогда, что это, может быть, ты.

— Мистер Франц?

— Да, он самый. Так вот, его дочь наконец-то объявилась. Она позвонила ему. Так что, похоже, они теперь снова разговаривают. Она сказала, что приедет навестить его на Рождество.

Да ведь скоро Рождество, через какие-то три недели! Может, и Джози приедет домой на Рождество?

— Я догадываюсь, о чем ты думаешь, Эмма, — мягко произнес Такер. — А может, Джози позвонит, и тогда мы найдем ее. Она не может не вспомнить о своих детях, если в ней осталось хоть что-то от материнского инстинкта.

— Если только с ней чего-нибудь не случилось…

Такер взял ее руку в свою.

— Не надо так думать.

Эмма попыталась послушаться его и отбросить все свои страхи. Было так приятно чувствовать тепло его руки. Но она должна поговорить с ним о вчерашнем вечере.

— Такер, насчет нашего вчерашнего разговора… — Такер напрягся, но она продолжала: — Прости, что я вторглась в твою личную жизнь.

— Нет, это ты меня прости. Я был слишком резок с тобой. Ты этого не заслужила. Ты как будто снова вернула в мою жизнь радость, заботу, нежность.

Его слова согрели ее.

— Мне жаль, что все так трагически закончилось в твоем прошлом браке.

Такер отнял руку и взял свой кофе.

— Не надо, Эмма. Я хочу забыть о нем. Время лечит. Оно помогло мне немного, пройдет еще время — и будет еще легче.

— Хорошо. Но если когда-нибудь ты захочешь поговорить об этом — я всегда тебя выслушаю.

— Спасибо, я знаю. Ты умеешь слушать, но разговоры ничего не изменят. — Он смотрел на нее, а Эмме больше всего сейчас хотелось прижаться к нему, почувствовать его сильные руки, быть в его объятиях. Она могла бы сделать для него все, что угодно.

— Тогда, как мне помочь тебе, Такер?

— Мне не требуется твоя помощь, Эмма. — Но тут улыбка тронула его губы. — Но мне нужна твоя компания, и думаю, нам двоим не помешает немного развлечься. Полицейский департамент в Омахе устраивает ужин и танцы в следующую субботу. Ты не хотела бы съездить?

Танцевать с Такером! Как раз об этом она и мечтала.

— С удовольствием.

Такер, похоже, принял ее согласие с не меньшей радостью.

— Вот и хорошо. Это будет довольно шикарная вечеринка, в одном из лучших отелей.

У нее как раз есть подходящее платье для такого случая. Правда, оно сейчас в Седартоне. Она купила его на распродаже для прошлой вечеринки на Рождество, которую устраивала компания, где Эмма тогда работала. Эмма и одевала-то его всего один раз — длинное бархатное голубое платье.

— Только мне нужно будет съездить в Седартон забрать кое-какие вещи. Правда, я и без того хотела как-нибудь заехать туда удостовериться, что все в порядке. Хоть Колл и присматривает за домом, я хочу проверить все сама.

— Мы могли бы вместе отправиться туда завтра, взять с собой близнецов, пообедать на природе. Что-то вроде пикника.

— А ты уверен, что сможешь поехать в выходной день?

Он легким жестом убрал волосы с ее щеки.

— Уверен. На все сто. — Он откинулся на спинку диванчика. — Знаешь что, все-таки я голоден. Разогрею-ка я себе поесть. Ты не хочешь чего-нибудь?

— Нет, ничего. — Она с нетерпением будет ждать завтрашнего дня и следующей субботы, когда сможет провести весь день с Такером.

В два часа ночи заплакал Сэмми, и Такер вдруг проснулся. Он уже тоже научился различать близнецов по голосам. Сейчас он услышал голос Сэмми — более низкий, глубокий. Эмма и так проводила с ними целые дни, а когда они спали, работала на компьютере. Пусть хоть сейчас она отдохнет.

Такер сам пошел к близнецам. Он склонился над кроваткой Сэмми.

— Эй, парень, что случилось? Пеленки слишком мокрые?

Малыш умолк и пристально смотрел на Такера, как будто ему нравилось, когда с ним разговаривают. Через некоторое время он даже счастливо улыбнулся Такеру.

— Ну, не думаю, что тут какие-то проблемы. Ты просто не хочешь спать, но и не желаешь бодрствовать один, а? Давай-ка не будем будить твою сестренку, хорошо?

Такер взял его на руки и перенес на стол, где Эмма обычно переодевала их и меняла памперсы.

Да, Сэмми был мокрый и поэтому плакал. Такер переодел его и снова взял на руки. Глядя на Сэмми, он вспоминал другого малыша и другое время. Иногда он не мог смотреть на близнецов, ему было слишком больно. Но порой он просто не мог удержаться. Вот и сейчас, когда Такер держал Сэмми на руках, он чувствовал не только горечь воспоминаний, но и радость.

Сэмми пока не спешил засыпать, поэтому Такер не мог положить его обратно в кроватку — он разбудил бы еще и Стеффи. Такер сел в кресло-качалку, убаюкивая малыша на руках. Он рассказывал ему сказку, которую когда-то рассказывал Шэду — о маленьком мальчике, отправившемся в лес в поисках сокровищ.

Эмма проснулась внезапно, сама не понимая отчего. Может, кто-то из близнецов плакал? Тут она услышала звук, доносившийся из соседней комнаты, — легкий скрип кресла-качалки.

Она тихонько встала, надела халат и вышла в коридор. Из комнаты близнецов виднелся свет ночной лампы. Эмма на цыпочках подошла и заглянула в приоткрытую дверь. Картина, которую она увидела, не могла не вызвать улыбку умиления. Такер качал на руках Сэмми и тихо разговаривал с ним — Эмма даже не могла разобрать слов. Но неважно, что он говорил, — его голос сам по себе убаюкивал и успокаивал, и глаза Сэмми медленно закрывались. Такой момент она не сможет забыть никогда, и ей не хотелось прерывать его. Такер вовсе не так безразлично относится к близнецам, как ему хотелось бы думать. К ним невозможно оставаться равнодушным — они могли растопить даже самое ледяное сердце.