Под музыку дождя - Хеди Уилфер

– Что касается Аделин и меня, то мы будем располагаться в Сосновом номере. Если кто-нибудь из вас будет обеспокоен по каким-либо причинам среди ночи, пожалуйста, приходите и звоните к нам в дверь.

Аделин замерла в кресле.

– А теперь я попрошу всех оставаться на местах и подождать, пока я не принесу каждому по фонарику, – сказал Джерри. – Убедительная просьба – не пользоваться свечами. И постарайтесь экономнее расходовать батарейки в фонариках. На всякий случай.

На какой случай? – подумала она. Может быть, всем им придется провести в номерах без света несколько ночей? А они должны будут все время быть начеку в своем Сосновом номере в ожидании стука в дверь в любой час и миг, когда вдруг у кого-то из клиентов что-либо случится?

Пока Джерри ходил за фонариками, сердце Аделин стало колотиться, казалось, в два или три раза быстрее. Раздавая фонарики жильцам отеля, он уверенно отвечал на их вопросы: когда уляжется ветер, сколько еще времени может продолжаться дождь, когда будет восстановлена линия электропередачи. Хотя, разумеется, ответы на эти вопросы мог знать только сам Господь.

К тому моменту, когда он подошел к ней и включил их фонарик, у нее скопилась масса собственных вопросов, не имевших никакого отношения к урагану.

– Я решил, что Элспет и Эмелайн могут поселиться в номере по соседству с нами, – сказал он. – Комната уже приведена в порядок и приготовлена для них. Я подумал, что около нас… они будут чувствовать себя в большей безопасности.

– Приведена в порядок? Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что твои вещи уже перенесены в мой номер, – пояснил он. – Я попросил Магдален и Кэтлин оставить их на моей кровати. Наверное, лучше тебе самой разобрать их.

– Но это просто смешно!

– Тише, моя милая, – прошептал он ей на ухо. – Не забывай о том, что мы должны являть с тобой вдвоем незыблемую скалу. У нас должен быть единый фронт действий!

– Но это не было предусмотрено никакой договоренностью! – Аделин так тяжело вздохнула, что, казалось, готова была вот-вот разрыдаться.

– Ураган, обрушившийся на «Восходящее солнце», тоже не был предусмотрен. Иногда человеку приходится принимать решение по ходу дела, действовать по обстоятельствам.

Эмелайн и Элспет проследовали за ними в свой новый номер, внимательно осмотрели его с включенными фонариками и остались всем очень довольны. Поблагодарив Аделин и Джерри, они сказали, что если бы им пришлось остаться в прежних номерах, расположенных в дальнем торце отеля, их нервная система наверняка расшаталась бы еще больше, а теперь, когда они переедут в этот номер, она совсем успокоится.

– Нам нужен мир и покой, – сказала Элспет. – А здесь, рядом с вами, нам будет гораздо спокойнее, чем в любом другом номере отеля.

Когда Аделин вошла в номер Джерри, то обнаружила, что комната как две капли воды похожа на ее собственную.

– Зачем ты устроил весь этот фарс? – возмущенным тоном спросила она.

– А что такого? Почему бы не помочь этим старым и таким приятным дамам? – ответил он и, прихватив фонарик, направился в спальню. Аделин молча последовала за ним.

– Ты мог бы выделить им номер ближе к каким-либо другим приятным соседям.

– Но они не чувствовали бы себя в такой же безопасности, как рядом с нами, – сказал он. – Им нравишься ты. Они уже в почтенном возрасте. И они уже боятся всего, какую бы активность и жизнерадостность внешне ни проявляли.

Аделин с ужасом посмотрела на его широкую, нестандартного размера кровать и прошептала:

– И где же я буду спать?

– На этой кровати, разумеется. Где же еще? Фонарик положи рядом, при его свете можешь раздеться. Дверь в ванную я оставлю открытой, чтобы туда проникал свет. Приму душ, а потом пойдешь ты.

Джерри удалился в ванную, а она стала разбирать свои вещи на его кровати. В комнату он вернулся в махровом банном полотенце, обернутом вокруг бедер, и со словами:

– Прежде чем ты заговоришь о чем-то, хочу упредить тебя: я не намерен провести бессонную ночь в кресле. Нравится тебе или не нравится, но нам придется разместиться на одной кровати, чтобы обоим спалось удобно. На ночь я открою форточку в ванной, и в комнату будет поступать свежий воздух. Возможно, нам будет мешать шум дождя, но зато не будет одолевать духота… А теперь ты можешь забрать наш фонарик и отправляться под душ. Когда вернешься, я уже буду спать на одной стороне кровати, и ты даже не почувствуешь мое присутствие под общим одеялом.

Что за чушь! Неужели он в самом деле надеется сразу так крепко заснуть, что не почувствует близости ее тела? Ее горячего тела. Неужели может быть такое, что их тела не прикоснутся друг к другу?

Он ждал ее. Наконец она вышла из ванной в длинной тенниске, которая не скрывала изящных очертаний ее фигуры. Он залюбовался ею. Затем проследил, как она положила фонарик на тумбочку, выключила его и заняла свое место на другой стороне кровати.

Как он и обещал, рядом с ним ей не было тесно.

А Аделин, улегшись в кровать, сразу решила, что ее босс уже спит. Еще не было поздно, но она уже чувствовала себя уставшей. День был переполнен проблемами и заботами, особенно для Джерри как хозяина отеля. Он должен был проследить, как идут дела в кухне, в саду, как работает персонал в целом, нет ли задержек с поставкой продуктов питания, не говоря уже о том, что надо было приглаживать перышки самым важным и дорогим гостям отеля.

Он, должно быть, совершенно истощен физически и эмоционально… Но кто знает?

Улегшись в кровать, она постаралась держаться от него как можно дальше, старалась не касаться его.

Джерри лежал абсолютно тихо. Аделин наконец успокоилась и окончательно расслабилась. Прошло еще несколько минут. Она легла на живот, и ей стало совсем легко и спокойно на душе.

Но Джерри, как выяснилось, еще не заснул. Через некоторое время стала ощущаться духота. Аделин вздохнула и приспустила с плеч простыню. Джерри мгновенно отреагировал. Он встал, прошел в ванную, открыл форточку, как и обещал ей раньше, и в комнату сразу хлынул свежий воздух. Но не только воздух. Вместе с ним и шум. Шум ливня. И еще – не стихающего ветра.

Аделин легла на бок, закрыла глаза и постаралась как-то приспособиться к стихии, бушевавшей за окном. Но оглушительные порывы ветра нервировали ее. Без Джерри, такого большого и надежного, было страшно…

Джерри лег рядом и тихо спросил:

– Как ты чувствуешь себя?

В ответ она молча прильнула к нему. Всем изголодавшимся по нему телом, уже даже не ждущим ласк. Готовым принять его плоть сразу и полностью. Ее ноги сами раздвинулись. Простыня слетела. И она ощутила жар его обнаженного тела, его горячее и твердое мужское естество, о котором мечтала все эти месяцы…