Из плена прошлого - Клэр Бенедикт

– А дядя Раймонд умер в тюрьме.

– Он не смог выдержать, покончил с собой.

– Мне очень жаль, правда. – Я была потрясена и не смогла этого скрыть. – Бедная тетя Дирдре!..

– Не трать свое сочувствие на тетку. Раймонд, возможно, и не поступил бы так, окажи она ему больше поддержки.

Пол улыбнулся с горечью, как будто это его лично касалось. Интересно, в чем дело?

– Ну, тогда бедная Сара.

– Да, в ее жизни все запуталось на какое-то время. – Потом он добавил: – Бетани, мы ведь еще поговорим? О моих планах?

– Я же сказала, мне нужно время, Пол. А сейчас мне бы хотелось узнать кое что…

– Что именно?

– Тебе известны условия завещания моей бабушки?

– Нет, откуда. – Он снова не смотрел мне в глаза.

– Ладно, я так спросила. Теперь мне пора.

Я не оглянулась, так что представления не имею, как долго Пол смотрел мне вслед. Он явно не умеет врать. По его виду я поняла: он прекрасно знает, что, откажись я от наследства, оно перейдет другим Темплтонам. А знает он это, поскольку знает Сара. Мистер Симпсон ведь сказал мне, что он поставил в известность все заинтересованные стороны.

Мой отец ничего не рассказывал о дяде Раймонде. Безусловно, он исходил из лучших побуждений, когда пытался заставить меня забыть прошлое. Видно, хотел защитить меня от печали. Но, не рассказав мне о смерти мамы, он не дал мне возможности горевать о ней.

Почему он бросил рисовать?

Мое детство в Лондоне было вполне счастливым, но теперь, оглядываясь назад, я понимала, что мы жили как бы лишь наполовину. Отец менял одну конторскую работу на другую, и вся его жизнь концентрировалась на мне. Но в одном он мне отказал. Пока я не смогу по-настоящему оплакать свою мать, я не стану полноценным человеком.

Именно с этой мыслью я решила остаться и принять наследство.

Я пошла домой по дороге. Проезжающие машины опять обдавали меня грязной водой. Бабушкины сапоги терли пятки, лодыжка снова разболелась. Я запыхалась и раскраснелась. В этот момент я услышала, как за моей спиной остановилась машина. Я была уже готова отбросить гордость и поблагодарить Пола за то, что все же решил подвезти меня. Но это был Грег.

– Ты в порядке, Бетани? – Он выбрался из машины, поспешно обошел ее и взял меня под локоть.

– В порядке.

– Что-то ты сильно хромаешь. Ты, случайно, не падала?

– Нет, это все сапоги, они не мои и… Пожалуйста, не смейся, Грег.

– И не думаю смеяться. Я даже не собираюсь спрашивать, почему ты ковыляешь по проселочной дороге в чужих сапогах и в плаще, который тоже вряд ли твой, во всяком случае я на это надеюсь. Просто лезь в машину, отвезу тебя домой.

Сначала мы ехали молча, потом, не сводя глаз с дороги, он спросил:

– Была на трейлерной стоянке?

– Ты же сказал, никаких вопросов.

– Ну… простое любопытство…

– А ты где был?

Он проигнорировал мою воинственную интонацию и вполне дружелюбно ответил.

В Озерном районе.

– Где?

– Это вовсе не так далеко, как ты думаешь, всего полтора часа езды. – Он правильно истолковал мое изумление. – Разыскивал художника, которого собираюсь пригласить в свою передачу… Я выяснил, что она живет в Кесуике. Я не стал звонить, решил прямо поехать. А потом проехал немного дальше и переночевал дома.

– Дома? Разве ты живешь в Озерном районе?

– Я там редко бываю, хотя не мешало бы почаще. – Мне очень хотелось узнать побольше о его доме, о том, кого он там должен был бы навещать почаще. Но Грег сменил тему: – Трейлерная стоянка выглядит сейчас намного лучше, чем раньше.

– Раньше? Это когда же?

– Много лет назад там просто стояло несколько трейлеров, кругом грязь, правда был душевой павильон и сырой дом, где располагалось кафе.

– Такое впечатление, что ты там жил?

– Да, одно лето, вместе с матерью… Ну вот, приехали.

Машина остановилась, а в голове у меня продолжали сновать разные мысли. До последнего момента я считала, что к Ситонклиффу Грега привязывает лишь его интерес к истории христианства и развалинам монастыря. Оказывается, много лет назад он жил здесь с матерью летом. Он тогда был мальчиком… высоким и темноволосым…

Грег вылез из машины, обошел ее и открыл мне дверцу. Он держал в руке кейс.

– Я тебе кое-что принес, переводы, помнишь? У меня их довольно много дома.

Из машины я выбралась с опаской. Но даже короткий отдых помог, я почти не хромала, поднимаясь по ступенькам.

– Зайдешь? Выпьем кофе.

– Да, с удовольствием. Я ведь к тебе и ехат.

Я сняла сапоги, прежде чем войти в дом, а внутри первым делом начала стягивать плащ. Грег поставил кейс на пол, чтобы помочь мне.

– Дай-ка плащ сюда. Ты уверена, что не хочешь и его оставить снаружи?

– Нет, он не так уж плох, мне даже нравится. Повешу куда-нибудь просохнуть.

Грег прошел за мной на кухню и, пока я вешала плащ на вешалку, снял кожаную куртку и повесил ее на спинку стула. Потом налил воды в чайник и достал пару кружек из буфета.

– Слушай, скажи мне, что где, и я сварю кофе. Тебе, наверно, стоит подняться наверх и обсушиться.

Да, он прав. Бабушкин плащ местами пропускал воду, так что моя одежда была вся во влажных пятнах. А вот капюшон оказался надежным, и волосы на этот раз не облепили лицо. Я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня.

– В чем дело?

– Твои волосы…

– Что с ними?

– Очень красивые. Что ты с ними сделала?

– Ничего. Просто воздух влажный, вот они и вьются слегка. Но это ненадолго…

Я видела, что он поднял руку, но не: смогла шевельнуться. Он слегка коснулся моей щеки, потом поднял волосы и позволил им пробежать между пальцами. Затем положил мне руку на шею, ласково поглаживая ее. Я почувствовала, что дрожу. Он не сводил с меня взгляда. Я подняла руки, обняла его и притянула к себе. Он крепко прижал меня и коснулся губами моих губ.

Поцелуй не был страстным, скорее медленным и нежным, но он потряс нас обоих до глубины души… Я оставила его варить кофе, радуясь, что он, так же как и я, потерял дар речи, и бросилась в свою спальню. На лестнице всегда было темно, так что я щелкнула выключателем. Безрезультатно: очевидно, перегорела лампочка. Мой фен все еще лежал на полу, включенным в розетку. Я споткнулась о него в темноте, но, похоже, не повредила. Отодвинув его ближе к стене, я вошла в спальню, чтобы переодеться.

Пока я сбрасывала платье и натягивала джинсы и хлопчатобумажную рубашку, Грег приготовил кофе и отнес поднос в гостиную. Я нашла его у балконной двери.