Муза Диониса - Алиса Берг

– И что я должна делать, чтобы не быть разорванной?

– Жить естественной жизнью.

– И что вы понимаете под этим словом? Разврат?

Райкова посмотрела на нее так, как смотрит взрослый на неразумное дитя.

– Все эти слова-страшилки придумали такие, как вы. Те, кто боятся своего естества. Те, кто сами несчастны, и хотят сделать несчастными всех других. – Она вдруг посмотрела на часы. – У меня мало времени.

– Вы торопитесь?

– Да. Поэтому я к вам и зашла. Вы помните, какой сегодня день?

– Четверг.

– А по четвергам собирается наш клуб.

– И что за клуб?

– Клуб свободных людей.

Анна вдруг поняла, о чем идет речь.

– Вы говорите о знаменитых посиделках в доме Миловидова.

– Можно это назвать и посиделками, – усмехнулась Райкова. – Володя попросил меня отвезти вас туда.

– Меня? Туда? – искренне изумилась Анна.

– А что тут особенного?

В самом деле, что тут особенного? – подумала Анна.

Посещают же этот так называемый клуб другие люди.

– Если вы желаете поехать со мной, то у вас есть три минуты на сборы.

– И что я буду там делать?

– Вот настоящий вопрос несвободных людей Вам нужно обязательно конкретное дело. Если я скажу: бревна таскать – то вас устроит. – Она вдруг задумалась. – Хорошо, я вам скажу: вы там сможете, например, вдоволь потрахаться. Разве вам этого не хочется?

Анна молчала, но только снаружи. А внутри нее происходил такой интенсивный монолог, что она его, словно снежную лавину, никак не могла остановить.

– Я жду ответа, – напомнила о себе Райкова.

– Хорошо, я еду.

Анна внимательно смотрела на гостью, но та не выразила никаких эмоций. Похоже, ей было совершенно все равно, она, в самом деле, лишь выполняла поручение Миловидова.

– Собирайтесь, я вас подожду в машине.

Внезапно перед Анной возникла почти неразрешимая проблема: она представления не имела, как ей следует одеться. Да, похоже, у нее и нарядов-то соответствующих нет. Не одевать же деловой костюм или пляжный ансамбль, в котором года два назад она щеголяла в санатории в Крыму? Минуты текли, а она никак не могла ни на чем остановиться. А черт, не к министру же она, в конце-то концов, едет на прием. Анна вытащила из шкафа первое, что попалось под руку.

Она вышла из подъезда. Райкова сидела в красивой машине марки «Рено». Анна села рядом. Райкова посмотрела на нее, ничего не сказала, лишь критически улыбнулась.

– Едем? – спросила Райкова.

– Едем, – утвердительно ответила Анна.

Но Райкова продолжала пребывать в неподвижности. Она о чем-то думала.

– Вы уверены? – неожиданно спросила она.

Анна ощутила, как охватившая ее решительность начинает быстро съеживаться. Но нет, на этот раз она пойдет до конца.

– Да. Прошу вас, поезжайте.

Райкова посмотрела на нее и включила двигатель.

Они попали в самый час пик, народ возвращался с работы, и магистрали были забиты. И потому их машина двигалась медленно, то и дело застревая в пробках. Райкова достала из бардачка пачку сигарет и протянула Анне.

Анна не только не курила, но и плохо переносила сигаретный дым. Ей всегда становилось противно в прокуренной обстановке. Но сейчас, словно бы находясь под гипнозом, она потянулась к сигарете.

Райкова поднесла к сигарете зажигалку, и Анна втянула в себя непривычный сигаретный дым. Организм прореагировал незамедлительно на его вторжение сильным кашлем. Но, откашлявшись, Анна вновь затянулась. И на этот раз более благополучно, вновь кашлять ей не захотелось.

– Володя просил вас проинструктировать, прежде чем мы там окажемся, – проговорила Райкова, не смотря на нее.

– Так проинструктируйте. Что я должна делать, чего не делать.

– Дело в не в этом. Просто он опасается, что у вас может возникнуть сильный шок.

– Такой силы разврат?

Райкова пожала плечами.

– Просто люди делают то, чего хотят. Но именно это больше всего и поражает многих. Когда люди делают то, чего они не желают, то это как раз воспринимается естественно.

– Хорошо, считайте, что я усвоила эту мысль. Но что я должна в связи с этим делать?

– Ничего особенного. Просто вы должны себя настроить на определенный лад, забыть про то, как вас воспитывали всю жизнь. Не давайте никаких оценок, просто все воспринимайте самым естественным образом. В каком-то смысле смотрите на все, как будто бы вы сидите в кино.

Анна подумала, что этот совет совсем не лишний, по крайней мере, сегодня вечером ей стоит постараться забыть обо всем, что она привыкла считать правильным, нравственным. Все эти правила, в которых она не сомневалась, как в таблице умножения, не принесли ей в клюве счастья. Все оказалось и сложней, и запутанней.

– Я постараюсь, – коротко ответила она.

– Постарайтесь, это в ваших интересах, – одновременно насмешливо и покровительственно проговорила Райкова.

Ее тон сильно не понравился Анне, но она решила, что сейчас не тот случай, когда следует акцентировать на этом внимание.

Автомобиль в очередной раз застрял в пробке. Райкова раскрыла свою сумочку и протянула своей спутнице какую-то черную вещицу.

– Что это такое?

– Маска, – пояснила Райкова.

– Зачем?

– Не все чувствуют там себя до конца раскованными. Особенно поначалу. Им удобней закрывать свое лицо масками.

– И много там таких, в масках?

– Примерно половина. Мне кажется, в маске вам будет спокойней. Так он считает.

И снова Анна мысленно согласилась со своим подследственным.

– Хорошо, давайте маску.

По мере того, как они приближались к загородному дому Миловидова, волнение Анны возрастало обратно пропорционально сокращающемуся расстоянию. В ее воображении всплывали такие картины, от которых ей становилось одновременно и жарко и стыдно. Что она совсем скоро увидит и как себя поведет?

– Наконец-то приехали, терпеть не могу эти пробки. Такое чувство, что ты зажата в лифте, – услышала Анна недовольный голос Райковой.

«Ну, вот, все и начинается», – как палкой по барабану ударила по голове мысль.

Она шла по знакомой тропинке. Совсем недавно она производила в этом доме обыск и представить себе не могла, каким окажется ее следующее посещение этого места.

Они подошли к крыльцу.

– Еще можно повернуть назад? – предложила Райкова.