Пусть любить тебя будет больно - Ульяна Соболева

Руслан приехал к дому Серого, припарковался у подъезда и посмотрел на грязное лобовое стекло – по дороге несколько раз чуть в кювет не слетел. И не потому что асфальт скользкий от дождя, а потому что руки ходуном ходят. Его трясло так, что зуб на зуб не попадал, не сразу из машины вышел, еще несколько минут сидел в полной тишине и слышал, как трещат собственные мозги и по спине продолжает катиться холодный пот, а самого знобит. Лихорадочно думал. Дети наверняка уже не в Валенсии – их вывезли сразу же. Вот почему полиция там сбилась со следа, вывезли, скорее всего, на частном самолете. И это сделал кто-то, кто имел достаточно связей, чтобы провернуть подобное дело. Леший бы сам не потянул. Там точно Ахмед-сука лапу приложил, отмороженный ублюдок. Они вместе все поэтапно продумали, каждый шаг давления, и когда поняли, что Руслан выходит из-под их контроля, сделали ход козырной картой. И все – полное бессилие. Вот что страшно – это полное, безоговорочное бессилие и осознание этого бессилия. Когда-то отец говорил об этом – нельзя им семью иметь и людей любимых. Чем меньше ахиллесовых пят, тем меньше будут бить. Знали твари, как прижать, чтоб даже рыпнуться не мог. Руслан связан по рукам и ногам. Мрази испугались последствий, и они будут, эти последствия, или Бешеный не Бешеный, а лох последний. Но будут потом. Сейчас бы выстоять и детей вернуть. Скорее всего, они уже где-то рядом. При условии, что еще живы… и снова этот звук, сквозь стиснутые зубы, ударяясь лбом о руль. Страшный звук, он изнутри рвет бесконтрольно. И не отпускает. Как гребаным приступом паники, когда мозги на какие-то минуты отключаются, и изнутри ломает так, что хочется орать и надрывать горло. Сам не понял, как Лешего набрал. Тот ответил не сразу, а едва трубку поднял, орать матом начал:

– Мало того что опозорил, ты еще ночью звонишь? Сука, у тебя совесть есть?

– Я звоню, чтоб сказать тебе, гнида, что, если с моими детьми хоть что-то случится, я тебя достану, и ты будешь молить о смерти. Всех достану, и дочь твою – шлюху, и сына – ублюдка конченого. Просто запомни это и обливайся потом по ночам.

– Ты что несешь? Пьяный что ли? Протрезвей сначала!

– Ты меня хорошо слышишь, падла, – я живьем тебя жрать буду. Запомни – живьем.

– Совсем охренел, сопляк. Проспись пойди.

Леший бросил трубку, а Руслан впился в руль пальцами и закрыл глаза. Вот и загнали они его в угол. Да так загнали, что он теперь и выхода из этого угла не видит. Оксане звонить страшно, он не сможет ей сказать вот так. Она с ума сойдет и мешать ему будет действовать, нельзя ей знать. Пусть пока в неведении сидит. Переваривает скандал – пусть ревнует, бесится, но не знает, что происходит на самом деле, а он это решит сам. Только с мыслями надо собраться. Вынырнуть из паники, перестать трястись, да так – что зуб на зуб не попадает, и не думать. Никаких картинок в голове, не представлять себе детей. Отстраниться и просто включить мозги – эмоции потом. Позже. Вернет их, и тогда эмоции. Тогда всех драть на части, каждую суку, которая участвовала в этом деле.

Живы. Они живы. Он не имеет права думать иначе. Те, кто затеял это мероприятие, прекрасно знают, на что он способен, и понимают, что без доказательств того, что дети целы, Бешеный ничего не сделает. Надо успокоиться и взять себя в руки.

Они позвонят еще раз, и тогда Руслан потребует поговорить с детьми.

Вышел из тачки, даже не закрыл. Взбежал по лестнице и едва поднес руку к звонку, как Серый распахнул дверь.

– Давай, заходи. Ждал тебя.

На пороге сунул стакан с водкой в руки, и Руслан залпом до дна, даже вкус не почувствовал. Только выдохнул и в согнутой руке лицо спрятал, опираясь на косяк двери. Несколько секунд стоял с закрытыми глазами, позволяя алкоголю растекаться по раскаленным нервам.

– Еще!

– Нажрешься – мозги откажут!

– Мне надо, чтоб отказали ненадолго. Потом лучше заработают. Давай – еще.

– Ну, как скажешь, мне по хрен – хоть до зеленых соплей.

Руслан осмотрелся – давно к Серому не заезжал, все такой же бардак, как и всегда. Бабы как не было постоянной, таки нет. Правда, видимо, недавно кто-то был у него – в воздухе запах духов витает, едва уловимый, но Руслан его почувствовал. Смутно знакомый и навязчивый. Шлюху снова заказывал. Вот любит он продажных тварей – говорит, они самые честные. В чём-то Руслан был с ним согласен. Заплатил, взял, спустил, и все довольны, никто мозги не трахает. Когда-то он и сам так делал, время и силы экономил. Заплатил – выбрал на свой вкус и доволен. Серый принес еще стакан и огурец соленый подал. Руслан на этот раз выпил половину – стало немного легче, как анестезия, но очень слабая, когда мозги начинают работать, а не только на боль реагировать.

– Уже лучше. Трясти перестало, а то руль в руках удержать не мог.

– Меня самого трясет после того, как сказал.

– Так затрясло, что аж девушку свою выпроводил?

Серый замялся, даже взгляд отвел. Ладно – не хочет о девушке.

– Да то так – ни о чём. Я и девушки – это вещи несовместимые больше чем на пару часов в постели. Давай проходи. Стал на пороге.

Они в комнату зашли, и Руслан рухнул в кресло, ему казалось, он не спал уже трое суток, да и не отдыхал толком. Только сейчас это почувствовал. Все мышцы как каменные, и расслабиться не может, правда, паника отпустила, и лихорадить перестало.

– Так, рассказывай, что стряслось?

– Лешаков, тварь, с Ахмедом. Никто другой этой херни бы не устроил. Они придумали, как надавить. Притом придумали заранее.

– И что решил?

– А что я могу решить? Я при любом раскладе в проигрыше. При любом. Им сейчас горит контейнеры пустить по линии. Я должен бумаги подписать. Ты понимаешь, что, как только я их подпишу, они сольют нас всех: и меня, и детей, и Оксану. Все. Я им больше не нужен – под ногами мешаться и угрозу представлять. Они прекрасно понимают, что я потом их в живых не оставлю.

Серый грязно выматерился и откинулся на спинку дивана. Закурил, пуская дым в потолок, потом посмотрел на Руслана:

– И что делать?

– Пока время тянуть. Неделю твари дали. Мне за эту неделю каждый шаг надо продумать. С Лешим завтра встречусь и поговорю с утра, может, надавлю на ублюдка, и он расколется.

– Ты не сдержишься и пришибёшь его. Я хорошо тебя знаю. И что тогда?

Руслан посмотрел на Серого и медленно выдохнул, налил себе еще водки.