День судьбы - Лайни Смитерс

Не желая, чтобы Стивен заметил, какую бурю эмоций неожиданно вызвали его слова, Вивьен низко склонилась над клавишами и заиграла.

Сначала пальцы плохо слушались. Это от холода, поспешила объяснить себе Вивьен, старательно забывая, что в камине горят дрова. Но в глубине души она понимала, что пальцы дрожат от волнения, и не только от творческого, но и от сексуального. Именно из-за него первый взлет быстрых нот получился недостаточно легким. Вивьен даже ухитрилась задеть несколько ненужных клавиш.

Рассердившись на свою небрежность, Вивьен вдруг успокоилась и забыла обо всем, увлеченная певучей мелодией.

Она видела скалистые утесы, слышала шум волн, плещущихся о подножия покрытых мхом скал. По увядшим листьям старых корявых дубов чуть слышно стучали капли дождя. Шуршали мелкие камешки и ракушки, уходя вместе с отливом в невидимую глубину моря. Поднялся ветер, и волны злобно застучали по серому известняку прибрежных глыб.

Вивьен была подлинным мастером музыкальной живописи. Она всегда начинала свои импровизации с того, что рисовала в своем воображении картину – иногда реальную, иногда фантастическую, иногда сказочную, но всегда яркую и живую. Этот талант она открыла в себе в раннем детстве, когда только-только начала заниматься музыкой. В детстве Вивьен казалось, что у нее, когда она играет, вырастают крылья и она, отрываясь от всего земного, улетает в волшебную сказочную страну, где все настолько прекрасно, что не хочется возвращаться.

Тонкие пальцы Вивьен то проносились ураганом по клавишам, то нежно замирали, то распластывались и пели страстную мелодию. Следя за ее выразительным лицом, Стивен понял, что она еще более взрывчатая натура, чем показалось ему, когда он слушал запись. Вивьен словно растворилась в звуках. Нижняя губа по-детски оттопырилась, обнажая белые зубы. Было очевидно, что Вивьен нет в этой комнате, в этом доме, на этом острове. Она живет в прекрасном мире своего воображения, куда он не может пойти вслед за ней.

Стивен ощутил жгучую ревность, смешанную с болью обиды.

Музыка теперь звучала спокойнее и тише, навевая ассоциации с появлением солнца после бури. Мелодия становилась с каждой нотой мягче и ласковее, и Стивен, облегченно вздохнув, понял, что русалка нашла дорогу домой и теперь, погружаясь в море все глубже и глубже, поет песню счастья.

Глядя на Вивьен так, как смотрели, наверное, на русалку зачарованные юноши из древней легенды, Стивен поднялся с кушетки, встал за спиной Вивьен и положил руку на ее плечо. Она прекратила играть и, обернувшись, взглянула на него.

– Не останавливайтесь, – пробормотал он, скользнув рукой под мягкую ткань ее оранжевого свитера. – Еще рано.

Свитер был уютным и теплым. Нежное тело Вивьен, разгоряченное игрой на рояле и желанием, – еще теплее. Она закрыла глаза, то ли пряча от Стивена свое нетерпение, то ли наслаждаясь его прикосновением – этого он не знал.

Но зато Стивен точно знал, что Вивьен самая желанная женщина из всех, кого он когда-либо встречал, и что она покоряет его самыми неожиданными сторонами своей натуры. Он чувствовал, что его тело готово сорваться, стоит только отпустить его на волю.

Стивен вытащил свитер из-под пояса юбки и почувствовал, что Вивьен вздрогнула.

– Играйте, пожалуйста, – попросил он, осторожно прикоснувшись губами к завитку волос за ее прозрачно-розовым ухом.

– Постараюсь, если смогу, – еле слышно выдохнула она.

Его рука продвинулась ниже, и Вивьен затрепетала, когда пальцы Стивена коснулись ее груди.

– Сможете. – Он поцеловал ее в шею. – Вы обещали.

Стивен левой рукой зацепил подол юбки Вивьен и приподнял его. Пальцы замерли на клавишах, в голове Вивьен образовалась расплывчатая пустота, обволакиваемая странным розовым туманом.

– Я не могу вспомнить мелодию… – пожаловалась Вивьен.

Да что там мелодию! Сейчас она не смогла бы вспомнить даже собственное имя!

– Не важно. Играйте, что хотите. – Стивен медленно, по зубчику расстегивал «молнию» на ее юбке. – Представьте, что мы придумываем мелодию вместе.