Островок рая - Марджери Хилтон

Она добежала до края оврага и инстинктивно остановилась, вглядываясь в ночные тени. Стоя под кронами пальм, Джен различила темную гладь воды. Солнце давно опустилось за горизонт, и россыпь звезд застыла в ожидании появления своей серебряной королевы — луны.

Тишину, нависшую над спящей лагуной, нарушало лишь слабое шуршание волн вдалеке, у рифа. Внезапно Джен почувствовала себя потерянной и одинокой… как и весь окружающий мир. Она привыкла держать свои чувства в узде, но от печальной красоты тропической ночи на глаза навернулись непрошеные слезы. Девушка зажмурилась на несколько минут, сдерживая их. Когда же она наконец открыла глаза, то с изумлением обнаружила Ника, стоявшего напротив нее.

— Джен… — позвал мужчина.

Она сжала зубы и отвернулась.

— Джен… извини.

Она молчала.

— Мне, правда, очень жаль.

— Какое внезапное великодушие, — выдавила Келли срывающимся голосом. — Зачем?

— Ты сама должна понимать зачем. — Рэдферн прислонился плечом к шершавому стволу пальмы. — Разве ты никогда не слышала об освобождении отрицательных эмоций?

— Да, смешливый человек, — отозвалось она сквозь плотно сжатые зубы. — А ради чего, по-твоему, я изливала перед тобой душу?

— Я говорю о другом… Моя затея провалилась. Когда я произносил рассердившие тебя слова… я делал это намеренно. Но я не ожидал, что ты обидишься. Боюсь, я плохо понимаю женщин.

— Продолжай, — ледяным тоном сказала Джен. — Мне чрезвычайно интересно.

— О, черт! — не сдержался Ник. — Я понимаю, мои замечания выглядели издевкой после пережитых тобой страшных опасностей, но, поверь мне, я всего лишь пытался помочь тебе расслабиться. Ты все еще живешь прошлым. Я хотел расшевелить тебя, хотел… — Мужчина задумался, не находя подходящих слов, чтобы выразить свои мысли. — Я хотел, чтобы ты осознала: однажды произошедшего не изменить. Я надеялся, ты поймешь, что реально лишь настоящее. А сейчас ты здесь, со мной.

— Да, ты, несомненно, преуспел!

— Проклятье! — воскликнул Рэдферн, теряя терпение. — Давай просто забудем все, что наговорили друг другу, и вернемся на землю.

Девушка посмотрела себе под ноги. Под ее туфлями песок медленно сыпался с края оврага. Чувство покинутости усилилось, и она заявила с горечью:

— Почему мужчины всегда, когда женщина не желает понять их логику, начинают умолять, заверять и клясться? «Вернись на землю!» — Ее губы скривились в ядовитой усмешке. Джен развернулась и пошла обратно к хижине. — Я не играю больше в твои игры, — бросила она через плечо. — И никогда не отрываюсь от земли!

В три огромных бесшумных прыжка Ник нагнал девушку.

Он схватил ее за запястье и резко развернул к себе лицом. Глаза мужчины блестели двумя слитками стали, пальцы мертвой хваткой удерживали руку Джен. Когда она безуспешно попыталась вырваться, Рэдферн спросил с жестокой усмешкой:

— И кто из нас теперь начнет умолять? По-твоему, я опустился до уговоров и заверений… А ты и понятия не имеешь почему? Я отвечу. Потому что ты игнорируешь мои разумные доводы.

Неосознанно мужчина притягивал Джен все ближе к себе, она уже отчетливо различала каждую черточку его лица. Нижняя губа характерно дернулась, прежде чем он произнес:

— Кого ты пытаешься обмануть, Джен? Меня?.. Или все-таки себя?

Его слова застигли ее врасплох. Девушка молчала, будто проглотив язык, ее грудь тяжело вздымалась, взгляд изучал красное от гнева лицо Ника. Но вскоре Джен пришла в себя, ироническим взглядом смерила вцепившуюся в нее руку и насмешливо бросила:

— Тактика пещерного человека и комедийная сценка… Ник, какой же ты разносторонний и непредсказуемый!

Собеседник посмотрел ей прямо в глаза долгим взглядом, а затем неожиданно рассмеялся:

— Ты это сказала, не я. Ты учишься, Джен, хотя и медленно, понемногу.

— Учусь не отрываться от земли? — Девушка стойко выдержала пронзительный взгляд.

— Несомненно.

— Не думаю, что бы мне это потребовалось.

Мужчина вновь рассмеялся:

— Если только мы не задержимся здесь надолго. — Его голос непроизвольно смягчился. — Знаешь, Джен, ты не так сильно меня ненавидишь, как пытаешься продемонстрировать. Не стоит обманывать саму себя (и меня заодно), что это всего лишь словесная перепалка, не более.

— А разве это не так?

Он покачал головой:

— Неправильный ответ, Робинзон Крузо.

— Хочешь, чтобы я догадалась, Пятница?

— Нет, поскольку я сам не знаю точного ответа… пока. Или… — Ник перешел на шепот. — Мы не можем его заметить у себя под носом.

Джен инстинктивно отвела взгляд, испугавшись странного блеска его глаз.

— Хочешь сказать, ты не считаешь, что отвратителен мне? — Отчего-то в ее голосе отсутствовала былая уверенность.

— Могу поклясться, это не так.

Путешественница вызывающе вскинула голову, пораженная уверенностью его тона. Посмотрев Рэдферну в глаза, она неожиданно поняла, что между ними произошло что-то очень важное, хотя и неуловимое, не поддающееся определению. Это обеспокоило ее. Словно во сне, девушка попыталась отстраниться, защищаясь от этого непрошеного ощущения, но сильные мозолистые руки Ника крепко держали ее за плечи, не позволяя даже шелохнуться.

— Забудь про Джен Келли, — прошептал он ей на ухо. — Забудь про Ника Рэдферна и старый разбившийся самолет, из-за которого мы очутились здесь. Забудь все, за исключением… этого… — Неожиданно мужчина прильнул к губам Джен, и слова угасли в поцелуе.

До ее ушей долетал отдаленный шум прибоя. Девушка никак не могла совладать с нахлынувшими на нее чувствами — дикая страсть поцелуя повергла ее в ступор. Ей казалось, что она задыхается. Это не может происходить с ней… Только не с этим мужчиной, только не с несносным Ником Рэдферном, который с огромным удовольствием насмехался и издевался над ней с самого момента их встречи!

Но его губы были теплыми и настойчивыми, а поцелуй приносил желанное забвение… Джен чувствовала, как бешено бьется ее сердце.

Но этот путь опасен.

— Нет, Ник! — Неимоверным усилием Келли удалось вырваться. — Нет… я… я…

Девушка, словно во сне, выставила вперед руки, стремясь защититься от темного надвигающегося силуэта, и неожиданно подчинилась голосу слепого инстинкта, требующего немедленно бежать.

Она неслась изо всех сил, слыша тяжелую поступь за своей спиной и хриплые оклики, и без раздумий скрылась в черной тени пальм, даже не замедлив бега. В тот миг ей было все равно, упадет ли она, ушибется или свернет себе шею. Опрометью беглянка ворвалась в хижину, упала на свою примитивную кровать и задернула нейлоновую занавеску, разделяющую хижину на две половины — ее и Ника. Она тяжело дышала и никак не могла успокоить сердцебиение.