Моя бесценная графиня - Кристина Холлис

Джованни нахмурился, и медсестры тут же поскорее убрались прочь.

Он нес ребенка, будто неразорвавшуюся бомбу.

Джованни осторожно присел на стул, стоящий у кровати Кейти.

— За что только я им плачу? — с отвращением сказал он.

— Я думала, ты ушел, — тихо произнесла Кейти.

Он властно посмотрел на нее, как прежде. Кейти взглянула на него в ответ, понимая, что заблуждалась. Джованни оказался рядом. Он сдержал обещание. Все, что сейчас происходит, — реальность.

— Я говорил тебе, что никогда не брошу. В семье Амато принято отвечать за свои слова, — тихо и убежденно произнес он. — А теперь, Кейти, пора заняться делом. Мы должны выбрать имя ребенку.

Джованни отдал сверток Кейти и достал из кармана пиджака небольшую книжку. Кейти была слишком занята, разглядывая своего первенца, поэтому не замечала манипуляций Джованни. Младенец оказался таким крошечным и красивым, что был похож на ангела. Всего девять месяцев назад Кейти влюбилась в Джованни с такой силой, что ей казалось, будто больше она уже никого не сможет так полюбить. Теперь все было по-другому. Она взглянула в лицо своего единственного возлюбленного, словно пробуждаясь ото сна.

— Ты выбрал имя Донателло, и мне оно нравится, тем более что ты хочешь так назвать сына в честь своего двоюродного деда. Я понимаю твой выбор.

Джованни рассмеялся. Его смех оказался таким естественным, что Кейти не сдержалась и в восхищении коснулась Джованни рукой.

— Джованни, я и представить себе не могла, что такой мужчина, вроде тебя, окажется небритым.

Он положил ладонь на руку жены, прижимая ее к своей щеке.

— И кто в этом виноват? У меня такое чувство, будто я не был дома несколько дней.

— О, я чувствую то же самое, — Кейти вздохнула. Она снова посмотрела на маленький сверток, который держала в руках. Ребенок был туго запеленат в белую простыню. Дрожащей рукой Кейти отогнула сгиб пеленки и увидела маленький кулачок, который дернулся, будто протестуя против прилива прохладного воздуха. Повернув к себе бирку, надетую на запястье ребенка, она принялась читать вслух:

— Ребенок Амато. Вес два килограмма четыреста десять граммов. Девочка. О боже, Джованни! — Кейти внимательнее посмотрела на ребенка и только теперь заметила, что крошечное личико в самом деле может принадлежать только девочке. Ротик ее дочери был похож на бутон розы, ресницы оказались длиннее, чем у Джованни. Подняв глаза, Кейти взглянула на Джованни с растущей тревогой. — Тебе так был нужен сын, а родилась девочка. Почему ты до сих пор здесь?

— На рассвете я должен пристрелить врача, который делал тебе ультразвуковое обследование, — сказал он и тихо рассмеялся. — О, Кейти… сколько еще раз мне нужно повторить, что я никогда не брошу тебя?

— Говори об этом все время, пожалуйста, я хочу слышать это постоянно. Ты вроде бы говорил мне еще кое о чем, — она робко улыбнулась ему. — Мне кажется, ты признавался мне в любви…

Джованни не мог отвести взгляда от своей жены и их первенца.

— За всю свою сознательную взрослую жизнь, Кейти, я признался в любви только одной женщине. Эта женщина ты, синьора Кейти Амато, — отложив книгу в сторону, он наклонился и нежно поцеловал Кейти.

Их поцелуй продолжался до тех пор, пока девочка, лежащая между ними, не принялась ерзать. Кейти мечтательно улыбнулась, глядя в серые глаза Джованни. Он смотрел на нее открыто и нежно. Кейти снова вспомнила все свои мечты о том, как она станет жить с Джованни и нарожает ему кучу детей.

— Мне кажется, — беспечно начала она, рассматривая их новорожденную дочь, — что ты должен признаться в любви не только мне, но и нашей девочке, которую мы назовем, например, Луиза Амато.

Джованни какое-то время обдумывал выбор имени дочери, потом кивнул.

— Значит, Луиза. Да, я думаю, это прекрасное имя для нашей красивой дочурки. Кстати, красоту она унаследовала именно от тебя.

Произнеся это, Джованни снова поцеловал Кейти.

КОНЕЦ