Весна для репортера - Максим Замшев

Он встал на колени, вынул из рюкзака маленькую лопатку (я слышал, что такие лопатки называют саперными) и принялся быстро рыть около ствола, довольно далеко отбрасывая комья. Через минуту он сунул в вырытую им ямку руку и достал небольшой цилиндр. Я внимательно наблюдал за его манипуляциями. Видимо, цилиндр представлял собой миниатюрный сейф с кодовым замком. Дмитрий поднес его близко к глазам, покрутил, нажал куда-то пальцем, после чего что-то еле слышно щелкнуло. Бывший сотрудник СБУ вытащил из появившегося крошечного отверстия флэшку и отдал мне.

– Здесь вся информация о том, как американские спецслужбы готовили Майдан и как Россию будут втягивать в крупномасштабную войну, чтобы обессилить ее и лишить мирового влияния. Вы, наверное, спросите, отчего мне не передать это коллегам из ФСБ? Скажу вам честно, я не уверен, что, заполучив это, они не захотят сыграть в какую-нибудь свою игру. Если же все это попадет в эфир, американцам придется менять весь план. И Россия по крайней мере выиграет время. До того, как вернетесь в Москву, не пытайтесь ее открыть. Это смертельно опасно. Если почувствуете неладное, первым делом избавьтесь от нее. Любым способом. – С каждым его словом флэшка будто тяжелела в моей руке. – Все время держите ее при себе. Все время. Поняли?

– Понял.

– И еще. Не раскрывайте источник. Намекайте, что он из самых украинских верхов. Пусть люди Наливайченко ломают голову.

– Хорошо.

– Ну а теперь нам пора расставаться. С этого момента все зависит от вас. И еще. Постарайтесь устроить все так, чтобы в Москве никто не смог вам помешать. Одним словом, до эфира никому не показывайте материал.

– Как не показывать? Мы же не можем выпустить в эфир то, что заранее не посмотрели.

– Есть риск, что после того, как это кто-нибудь увидит, эфира не состоится. Попробуйте сделать, как я прошу. Надо, чтобы получилось.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, потом молча выпили по очереди.

Странно все это. Выходит, он не доверяет тем, кто меня направил в Киев, но не сомневается во мне. Как-то все сложно и неправдоподобно. Но если предположить, что это не так, то все еще больше запутывается…

– Скажите, а почему в Москве все же выбрали меня? Из-за отца? Сознайтесь.

– Нет. Я же вам уже говорил. Мне нужен был малоизвестный журналист. Чтобы привлекать меньше внимания. И все. Избавляйтесь от мнительности, мой вам совет. Она может сильно навредить вам.

– Хорошо. Буду стараться. – Мне вдруг стало жалко, что придется с ним сейчас проститься. – Можно последний вопрос?

– Ради бога.

– Вы поруганную икону повесили специально, чтоб я ее увидел?

– Нет. Изба, где мы встретились, мой отчий кров. Мы с братом выросли в ней. И я решил, что спасенная им икона будет отныне находиться в доме, где он родился. Может быть, тогда Бог сохранит этот дом.

– Если бы я не заинтересовался иконой, вы бы все равно мне о ней рассказали?

– Может, и не рассказал бы. Какое это имеет значение?

– В общем-то, никакого… Что теперь? Куда мне идти?

– Держитесь вот этой тропы. – Он показал на узкую полосу примятой травы, ведущую вдаль. – Она приведет к пологому склону. Внизу будет ждать машина. Красный «Фиат». На ней вернетесь в Киев. Будьте крайне внимательны и осторожны. Храни вас Господь… Ступайте.

* * *

Я разнервничался. Оставаться одному в безлюдном поле в чужой стране да еще после такой встречи не входило в мои планы. А вдруг где-то неподалеку засел снайпер с сильнейшей оптикой, готовый в любой момент продырявить мне башку, чтобы забрать флэшку? Буду надеяться, что те, кому Дмитрий поручил следить за происками возможных врагов, выполнили свою работу честно. И меня также не бросят на произвол судьбы, если начнет происходить непредвиденное.

Как назло, солнце ни с того ни с сего опять запуталось в неизвестно откуда налетевших тучах. Мрачность природы не добавляла мне оптимизма. Тишина со всех сторон охватывала меня. Скрип своих сапог я слышал с пугающей отчетливостью.

С этого момента я хранитель бесценной информации. Возможно, единственный. Американский план по ослаблению и уничтожению России – это действительно очень серьезно. После того как я стану тем, кто рассекретит его, многое изменится, а у меня появится шанс вписать свое имя в историю. Однако этим я поставлю себя под большой удар. У американцев контрагенты есть везде. Кто защитит меня в случае чего? Я не Сноудэн! Вокруг меня такой возни не будет. Надежда только на отца. Но по силам ли ему это? Не буду психовать раньше времени. Сначала надо все исполнить в наилучшем виде. Кем все-таки служил в СБУ Дмитрий? В большом ли он чине? И откуда он получил эту информацию?

Как сложно тут теперь все… Те, кто управлял всем, вынуждены прятаться и вершить все втайне с грандиозными предосторожностями…

Есть еще один очень беспокоящий меня аспект. Так ли ценна информация, как уверял меня Дмитрий? То, что американцы сейчас настроены против нас и плетут всевозможные козни, по ТВ твердят ежедневно. Это никакой не секрет. Да и у нас тоже не идиоты в правительстве, чтобы ввязаться в большую и гибельную войну. Хотя спецслужбистам виднее. Последнее время их роль во всем мире все возрастает… Почему Дмитрий так рьяно настаивает, чтобы до эфира никто не открывал флэшку? И что вообще там? Результаты прослушки? Украденные документы? Видеосюжет? Думаю, никто не разрешит мне пускать информацию в эфир, предварительно не проверив что там…

Все-таки очень непонятная у нас состоялась встреча. В ней было столько маскарада, столько пафоса, столько недомолвок, намеков, как будто мной играли, пытались использовать вслепую, заставить действовать так, а не иначе, но при этом ни о чем не говоря в прямую…

А если мне окрыть флэшку сразу, как вернусь в Киев? Нет. Нельзя. Вежливые головорезы, которые везли меня сюда, скорей всего, до самого аэропорта будут приглядывать за мной. А может, и нет. Киев для них самих небезопасен, если они ведут против победивших деятелей Майдана свою войну. Пусть Кабанов решает, как быть. Приеду в Москву и отдам флэшку ему.

Сегодня вечером я встречаюсь с Ниной. Чем все это закончится?.. Так ли я влюблен в нее, как еще недавно считал? Да, меня тянет к ней. Но надо ли, учитывая все, что накопилось сейчас в моей жизни, мне добиваться от нее взаимности. Да ведь у нее семья, весьма крепкая, кажется…

Слишком много всего происходит со мной. И многое из этого я не контролирую. И мне это снова не нравится. Вчерашний вечерний задор не задержался во мне надолго. И зачем меня выбрали для этого дела? Неужели у Кабанова не было других людей для этого? Целый канал репортеров, журналистов…

Вот уже хорошо виден красный «Фиат». Идти до него осталось совсем недолго. Слава богу, хоть не подстрелили…

Ноги гудели, и я мечтал снять с себя отяжелевшие сапоги, теперь уже не нужные. К моему удивлению, за рулем сидела щуплая белокурая девушка в бейсболке с длинным козырьком. Она очень добродушно ответила на мое приветствие и заботливо спросила, не нужно ли мне сразу сменить одежду. Мои брюки, пиджак, пальто и ботинки я нашел аккуратно разложенными на заднем сиденье.