Чарующий странник - Мери Уайтфилд

Она пересела ближе к нему и прижалась лицом к его животу, а вот его ноги словно приросли к полу. Он вдруг понял, что не сможет сказать ей. Не сможет признаться в том, что был соучастником убийства. Но он не сказал об этом и Беверли. Его жена умерла, так и не узнав всей правды.

— Все будет хорошо, — сказала Эмили. — Мы с тобой преодолеем это.

«Но как?» — спрашивал он себя. Как они смогут жить в тени его лжи? В тени греха, в котором у него нет сил признаться?

— Я все равно люблю тебя, Джеймс. И всегда буду тебя любить.

«И напрасно», — думал он. Она заслуживала лучшего спутника жизни, чем Рид Блэквуд. Лучшего, чем Джеймс Далтон.

Он обнял ее, желая лишь одного: вбить кол в свое сердце. Сердце предателя.

Сегодня он останется с ней. А завтра попросит Зака Райдера, чтобы тот увез его подальше от Сильвер-Вульфа. Как можно дальше.

* * *

«Конюшни Тэнди» были закрыты. Последняя группа наездников уехала, и лошадей уже отвели в стойла. Джеймс и инспектор Программы защиты свидетелей стояли на обитом деревом крыльце фургона и смотрели вдаль.

Как обычно, Райдер курил сигарету.

— Я же говорил тебе, что не надо ей рассказывать…

— Говорил, говорил… Только не начинайте вправлять мне мозги. Просто увезите отсюда к черту.

Офицер прищурился на солнце, уже клонящееся к закату. Седые волоски, кое-где пробивающиеся в его бакенбардах, сверкали в солнечном свете, а морщинки в уголках глаз казались белыми трещинами на загорелой коже.

— Я не могу этого сделать, Далтон.

— Не можете или не хотите?

Райдер в упор посмотрел на него.

— Не хочу.

Паника захлестнула Джеймса.

— Но я больше не могу здесь жить. Я не могу встречаться каждый день с Эмили, зная, что между нами стоит эта ложь. — Он поднял бутылку с пивом, которую во время их разговора держал в руке, и сделал жадный глоток. — Вы должны, обязаны переселить меня в другое место. Об этом было сказано в договоре.

— Ничего я такого не должен. Разве твоя безопасность нарушена? Разве Эмили пригрозила, что позвонит в Лос-Анджелес и кое-кого обрадует новостями о тебе? Или, может, она насплетничает соседям? — Инспектор выпустил изо рта колечко дыма. — Нет. Ничего подобного. Женщина смотрит тебе в глаза и говорит, что все равно любит тебя, а ты готов дезертировать вместо того, чтобы бороться за свою любовь и достоинство.

Джеймсу вдруг остро захотелось выхватить сигарету у Райдера и затолкать ему в глотку. Но этот приступ прошел очень быстро. Джеймс хотел, чтобы Райдер говорил, а не задыхался в конвульсиях.

— Она смотрела мне в глаза, а я… я, по существу, обманул ее, не сказав, что я — убийца.

— Ты не убийца.

— Неужели? Хотите сказать, я попал в тюрьму ни за что, ни про что?

Инспектор лениво расположился в кресле, входя в роль прирожденного полицейского, не любящего протокольных формальностей.

— Ты попал в тюрьму потому, что федеральный судья решил тебя посадить, чтобы ты получил досрочное освобождение и переселился на новое место.

— А я-то думал, что совершил преступление.

— Не умничай.

Джеймс посмотрел Райдеру прямо в глаза.

— Я участвовал в убийстве.

Тот качнулся в кресле.

— Я отлично знаю, в чем ты участвовал.

— Ну еще бы! Великий и мудрый волшебник Оз знает все.

— А трусливый лев боится показаться на глаза женщине, в которую влюблен. Ха-ха. Бедный малыш. Он хочет забрать свои игрушки и пойти домой. Хочешь, открою секрет? Ты уже дома.

— Черт вас подери, Райдер.

— Вот именно. Черт меня подери. Я всего лишь парень, который позволил тебе нарушить правила.

«А я всего лишь парень, которому впору удавиться», — подумал Джеймс.

— Расскажи ей остальное, Далтон. Признайся во всем до конца.

— Не могу.

— Можешь. — По привычке заядлого курильщика Райдер зажег новую сигарету от тлеющего окурка. — Сядь, поговори с ней. Расскажи все как есть. И если она не выдержит, я тебя увезу отсюда. Переселю в другое место.

Джеймс вскинул голову.

— Если вы этого не сделаете, я уеду сам.

— Я свое слово сдержу. Но и ты должен сдержать свое. Ты должен рассказать ей.

После того как Райдер уехал, Джеймс еще долго стоял на крыльце. Потом зашел в фургон и принялся шагать по комнате из угла в угол. Наконец он схватил телефон и набрал номер Эмили. Она сразу же ответила на звонок, и он сжал трубку в руке.

— Это я, — сказал он.

— Ты? Слава богу. Я уже начала беспокоиться.

— Я говорил тебе, что задержусь на работе.

— Знаю, но… — Она запнулась. Видимо, ей передалось его проклятое нервное возбуждение. Прошлой ночью она спала беспокойно, металась и что-то бормотала во сне.

— Кори еще у Стивена? — спросил он. Эмили договорилась с матерью Стивена, чтобы та присматривала за малышом и кормила его, и Кори с удовольствием проводил у них эти летние дни.

— Да, но скоро мне нужно его забирать.

— Ты не можешь попросить, чтобы они оставили его немного подольше?

— Почему? Случилось что-нибудь? — В ее голосе слышалась тревога. — Ты говоришь как-то странно.

— Ничего не случилось. Просто мне нужно с тобой поговорить. Приезжай.

— Поговорить на конюшне? А почему ты не можешь приехать домой?

— Я дома. Я живу здесь, ты не забыла? — Он хотел предоставить Эмили возможность уйти, если она решит, что с ним не стоит оставаться.

Она приехала очень скоро. В светлой блузке и юбке до щиколоток она выглядела нежной и хрупкой. Джеймс знал, что Эмили любит легкие ткани, но она старалась защитить кожу от солнца.

Ему так хотелось подхватить ее на руки, закружить, задыхаясь в свежем аромате ее духов, но он лишь предложил ей присесть на диван. Эмили примостилась на подлокотнике. Ей было явно не по себе. Она теперь наверняка боится любых новостей — вдруг что-то не так, вдруг случилось что-то ужасное.

— Как ты думаешь, почему я решился дать показания против бандитов? — спросил он.

— Видимо, ты знаешь о каких-то вещах, которые могут навредить их организации, — ответила она. — Ну, о совершенных ими преступлениях.

— Не то, Эмили… Я знал детали подготовки убийства. Убийства, в котором я сам активно участвовал. — Джеймс говорил тихо, но твердо, решив идти до конца. — Я отсидел за это год в федеральной тюрьме. Соучастие в убийстве — вот за что меня приговорили.

Эмили верила и… не верила. Неужели это тот самый человек, который относился к ней с нежностью и заботой, помогал бороться с раком, учил ее непослушного маленького брата вести себя, как подобает джентльмену?