Таинственный пруд. Том 1 - Виктория Холт

— Мы сделаем это место знаменитым, — сказал Джервис. — Только представьте себе заголовки в прессе: «Великая находка студентов», «Джон Хьюм и Джервис Мэндвилл посрамили экспертов», «Монастырь, о существовании которого не подозревали, найден в глухом уголке Корнуолла…»

— Ну, насчет того, что не подозревали, это не так, — заметила я. — Люди веками слышал колокола этого монастыря.

— Ага, «Колокола Святого Бранока!». Все будут в восторге… Мы должны заставить эти колокола немножко позвонить, просто чтобы создать нужный климат.

— Говорят, что эти колокола предвещают несчастье, — сказала мама.

— Несчастья, заранее предсказанные, зачастую происходят на самом деле, — вставила я, — потому что люди уже ждут, что они произойдут.

— Ваша дочь — мудрая девочка, — заявил Джервис, тепло улыбнувшись мне. — Мне не терпится приняться за работу. Джон, бьюсь об заклад на двадцать фунтов, что мы раскопаем эту стену за неделю.

— С тобой я не буду биться об заклад, — ответил Джонни. — Поживем — увидим.

* * *

На следующий день они пошли осматривать место раскопок. Я отправилась с ними, как и Грейс.

Место, похоже, потеряло ореол таинственности. Его странная атмосфера ощущалась только тогда, когда я появлялась здесь одна. Все тщательно осмотрели тот самый острый камень, о который убийца разбил свою голову.

— Да, это часть стены. Мы должны начать раскопки отсюда, — сказал Джонни, подойдя к пруду и посмотрев в воду. — Полагаю, что когда-то здесь были рыбные садки. В монастырях всегда разводили рыбу: она была основной пищей монахов.

— Нужно будет половить здесь рыбу, — сказал Джервис. — Десять фунтов тому, кто первый поймает.

— Поосторожней, — сказал Джонни, — если здесь и водится рыба, она может быть ядовитой. Бог знает, что попало в воду за эти столетия.

Тем более будет интересно попробовать. Скажем, десятку тому, кто вытащит хоть что-нибудь, не обязательно рыбу. Я вижу, Анжелет смотрит на меня неодобрительно. Извините, Анжелет, на самом деле в глубине души я очень серьезный человек.

Он так очаровательно улыбнулся мне, что я пожалела о том, что не могу рассказать, что именно у меня на уме. Я была уверена, что он сделал бы какое-нибудь легкомысленное замечание и сумел бы убедить меня в том, что я понапрасну беспокоюсь.

Раскопки начали во второй половине дня. Юноши привезли с собой необходимые инструменты и переоделись в то, что называли «рабочими костюмами». Их вид позабавил моих родителей.

Все это, разумеется, вызвало обширные комментарии, носившие преимущественно критический характер. Общие чувства выразила миссис Пенлок:

— Все это нехорошо. Если б надо, чтобы это было видно, так оно и было бы видно. А если милосердный Господь решил скрыть это, так, значит, тому и быть.

Я знала, что если произносится имя Господа милосердного, значит дело обстоит серьезно. Его имя использовалось в тех случаях, когда речь шла о том, что правильно, а что — не правильно, и всегда при этом миссис Пенлок и Господь милосердный оказывались союзниками. Я поняла, что раскопки в народе непопулярны.

— Если бы Господь хотел, чтобы их открыли, — еще раз доступно разъяснила мне миссис Пенлок, — они никогда бы и не были скрыты.

— Но они скрыты уже давным-давно. Люди занимаются исследованием таких вещей, это помогает нам узнавать о прошлом. Люди желают знать его, а Господь помогает тем, кто сам себе помогает, вы же знаете.

— Это нехорошо, — таков был окончательный приговор миссис Пенлок.

Протесты последовали и от старого Стаббса, который жил в домике неподалеку от пруда. Он и его дочка Дженни были странной парой. С тех пор как умерла жена Стаббса, они жили замкнутой жизнью, а она была кем-то вроде «белой ведьмы», хорошо знавшей травы и, по слухам, умевшей лечить от всех недомоганий. Дженни Стаббс была, по словам миссис Пенлок, «маленько не в себе». Она ходила, что-то тихонько напевая, а когда на причал приходили лодки с уловом, подбирала рыбин, которых по какой-либо причине браковали, разбирая улов для продажи. Пару раз я видела ее собирающей ракушки и улиток. Наверное, она варила из них бульон.

Стаббсы вели жизнь отшельников. Про старика говорили, что он «живет задом наперед» — это означало, что он родился ногами вперед и оттого обладал особыми способностями. Он брался за всякие случайные работы, вроде починки заборов, и отец разрешил ему бесплатно жить в домике.

* * *

Все были там: Джонни и Джервис копали, а мы с Грейс подавали им инструменты, когда появился этот старик. Его глаза дико сверкали, волосы были растрепаны. Он закричал:

— Ну-ка, бросьте ваши лопаты. Что это вы делаете на нашей земле?

Джервис очаровательно улыбнулся ему:

— Мы ведем исследование, и у нас есть разрешение на это.

— Убирайтесь с нашей земли, а то вам хуже будет.

— Простите, — начал Джонни, — я не понимаю, какое право…

— Эту землю нельзя тревожить. Люди не хотят, чтобы вы это делали, и не позволят.

— Но пока я никого здесь не вижу.

Старик хитро прищурился:

— Они здесь появятся… но вы их не увидите. Джонни растерялся. Джервис, конечно, решил, что это шутка, но для меня ничто, связанное с этим местом, не могло показаться шуткой.

— Эта земля принадлежит мертвым, — продолжал старый Стаббс. — И горе тому, кто беспокоит мертвых.

— А я думал, что всем понравится, если мы найдем здесь старый монастырь, — сказал Джервис.

— Вы беспокоите мертвых. Это не правильно, нехорошо. Убирайтесь отсюда. Возвращайтесь в свой большой город, где вам следует быть. А из этого дела добра не выйдет, это я вам обещаю.

С этими словами он погрозил всем кулаком и, прихрамывая, удалился.

— Любопытный субъект, — заметил Джервис.

Я рассказала ему о домике поблизости и о том, как Стаббс с дочерью умудряется наскрести себе на жизнь. Джервис заинтересовался этим, но Джонни желал продолжать раскопки.

* * *

В течение трех дней продолжались работы, но мы, хорошо зная окрестный люд, опасались его враждебности.

— Все это так глупо, — сказал отец. — Ну почему не выяснить, был ли на самом деле монастырь? Откуда эта враждебность?

— Ты же знаешь, как народ ненавидит любые изменения в его жизни, — напомнила мать.

— Но это никаким образом не повлияет на их жизнь. А вообще хотелось бы мне знать, на чем основываются эти рассказы о том, что там был монастырь.

— Надеюсь, ты не собираешься прочесывать дно пруда? — спросила мать.

— Я думаю, вряд ли это возможно, но неплохо было бы по крайней мере узнать, стоял ли там монастырь.

* * *