Ночью и днем - Мэрилин Джордан

Джейк перегнулся через стол, и между ними словно пробежал электрический заряд. Девон потерлась щекой о его лицо.

— Послушай, сынок, по-моему, это не слишком удачная мысль — пытаться удержать одновременно и девушку, и компьютер, хотя у тебя это чертовски здорово получается. — Голос принадлежал мужчине средних лет, который только что расположился на табурете за стойкой. — Кончится тем, что ты уронишь либо его, либо ее.

Джейк крепче прижал к себе Девон, прежде чем высвободить руку и выйти из программы.

— Знаешь, а ведь он прав.

— Эй, я вовсе не хотел мешать вам приятно проводить время.

Девон улыбнулась собеседнику:

— Не беспокойтесь. Мы все равно уже собирались уходить. Видите ли, мы заняты охотой за сокровищами.

— Что ж, желаю вам удачи, юная леди. Хотя сдается мне, что ваш приятель уже напал на золотую жилу.

— Спасибо, — ответила Девон, улыбнувшись Джейку.

— Эй, милочка! — крикнул мужчина официантке, которая протирала тряпкой стойку. — Ты не можешь принести мне чашечку этой тормозной жидкости, которую у вас тут называют кофе?

— Могу, — откликнулась та, — если только впредь вы будете называть меня по имени. По имени, а не «милочкой», «конфеткой» или еще как-нибудь в этом же роде.

— Ее имя Линда, — признался человек у стойки, обращаясь с кривой усмешкой на губах к Джейку. — Мне это известно, и ей тоже известно о том, что мне это известно. Поэтому-то она и ярится.

— Вот так он себя развлекает, — пояснила официантка, наливая посетителю горячего кофе из кофейника. — Для этого большого ума не нужно.

Мужчина пожал плечами, шутливо приподняв брови. Девон между тем застыла на месте, глаза ее округлились.

— Вот оно, Джейк! Вот то самое звено, которого нам не доставало.

— О чем ты?

— Подожди… Где моя ручка? — Порывшись в сумочке, она быстро вынула оттуда ручку и лист бумаги и принялась что-то быстро на нем царапать.

«Александр Эванс», — прочитал Джейк, заглядывая ей через плечо.

— Сколько букв в этих словах? — бормотала себе под нос Девон, считая вслух. — Так, тринадцать… четырнадцать. Маловато. — В порыве досады она подалась вперед. — Может быть, тогда «Александр Гамильтон Эванс»? Нет, и здесь только двадцать две буквы^[11].

— Погоди минутку, я уверен, что ты на правильном пути. Единственной частью текста, которую нам с первого раза удалось расшифровать, были слова: «Мое имя…», которые стояли в начале каждого параграфа. Кажется вполне логичным, что его имя и есть та подсказка, которая приведет нас к верному решению.

— Да, но в нем только двадцать две буквы, а нам нужно двадцать шесть!

— Успокойся. Не было ли у него еще каких-нибудь имен, помимо данного при крещении?

— Насколько я знаю, нет.

Они переглянулись.

— А как насчет ее имени? — пришло в голову Девон. — Я имею в виду Александру. Возможно, он использовал ее имя вместо своего собственного. В конце концов, все это делалось ради нее. — Девушка написала на бумаге слова: «Александра Роуз Эванс» и сосчитала буквы. — О черт! Всего семнадцать.

Она прикусила губу.

— Постой-ка… На самом деле Александра никогда не употребляла имя Эванса. Как там ее звали? Ах да, Карлтон. — Она написала это слово, вычеркнув фамилию Эванса, после чего снова пересчитала буквы. — И опять-таки их только двадцать одна.

— Нам нужно еще пять букв, — медленно произнес Джейк. — Оставь слово «Эванс» на прежнем месте.

— Ровно двадцать шесть! — воскликнула Девон. — Ты думаешь, «Александра Роуз Карлтон Эванс» поможет нам окончательно разрешить загадку?

— Есть только один способ это проверить. Пойдем. Ты сядешь за руль, а я тем временем снова включу компьютер и запущу программу. Хорошо, что перед отъездом я догадался запастись батарейками.

— Каков бойскаут! — отозвалась она весело. Сунув под мышку портативный компьютер, Джейк подхватил ее под руку, и они оба поспешили к автомобилю.

Когда они уже выехали на автостраду, Джейк ввел имя Александры в программу, использовавшуюся для дешифровки текстов.

— Это займет несколько минут. — Джейк сделал паузу, на миг подняв голову от клавиатуры. — Ты позволишь мне задать тебе один вопрос?

— Разумеется.

— Не твой ли отчим является виной тому, что ты уклоняешься от любых обязательств? — На лице Девон должно быть, отразился испуг, так как он поспешно добавил: — Послушай, я готов первым подать пример и поведать тебе о своем неудачном браке, если ты согласна рассказать мне о себе.

— Я бы предпочла не вдаваться в подробности, — вырвался у нее ответ. Девушка схватилась крепче за руль, едва различая дорогу перед собой, и с болью произнесла: — Мне вообще не стоило упоминать о нем.

— Ты ведь знаешь, почему я хочу знать о тебе все? — спросил Джейк мягко.

Девон замотала головой — скорее чтобы его предостеречь, чем от желания услышать ответ. И как только этому человеку удалось так ловко пробраться в ее душу?

— Послушай, я не намерена делиться с тобой темными семейными тайнами. И твое прошлое меня тоже не касается — ни в малейшей степени.

— Я только хочу понять, что тобою движет, — стоял на своем Джейк. — Я не собираюсь использовать эти сведения, чтобы причинить тебе боль, поверь мне.

Она через силу сглотнула.

— Тебе лучше оставить все как есть. До тех пор, пока мы будем избегать любых разговоров на эту тему, все будет в порядке.

— Ты хочешь сказать, что намерена и дальше делать вид, будто все в порядке, и ты сможешь забрать свои вещи и уехать, когда тебе будет угодно. Разве ты не поступала точно так же, когда жила с отчимом?

— А если бы и так? Он был настоящим деспотом.

Джейк обернулся к ней.

— А если вдруг окажется, что ты не в силах меня бросить? — продолжал он безжалостно. — Что ты нуждаешься во мне, как и я в тебе? Что тогда?

— Я позабочусь об этом, когда придет время — если оно вообще придет, — ответила она, стараясь сохранить свой обычный беспечный тон, однако безуспешно. Джейк каким-то образом сумел пробудить в ней чувства, сама мысль о которых внушала ей страх, и потому первым ее побуждением было бежать куда-нибудь без оглядки. Но что она могла предпринять, оказавшись вместе с ним в автомобиле, мчавшемся в Джорджию?

— Ах да, я совсем забыл. Тебе нравится все волнующее и непредсказуемое. Если обдумывать каждый шаг заранее, жизнь становится нестерпимо скучной, — проворчал он в порыве досады. — Что ж, в таком случае позволь мне кое-что тебе сказать. Ты говоришь, что любишь риск, и тем не менее я вижу, что у тебя не хватает решимости совершить самый рискованный из всех возможных поступков — взять на себя полноценное обязательство.