Техасская страсть - Ферн Майклз

Сойер сидела перед Чесни Брайтон, стараясь употреблять в разговоре ничего не значащие слова. Это напоминало выбор поздравительной открытки бывшему любовнику, с которым собираешься поддерживать дружеские отношения.

— Завтра приезжают Рэнд и моя мать. Я организую встречу, остальное — за вами.

— Вам, наверное, пришлось нелегко, — мягко заметила Чесни.

Сойер не стала напрасно притворяться, что не понимает ее.

— Некоторое время мне действительно было очень больно. Но я смирилась с этим, и теперь моя жизнь полна удовольствий, я бы даже сказала — радости. Рэнд очень счастлив с Мэгги. И мне бы не хотелось разрушить их счастье.

— Оно не нарушится. Я всего лишь хочу встретиться со своим отцом После этого я уеду. Я не стану навязывать себя ни ему, ни вашей матери. Вероятно, вы просто не понимаете, зачем я все это делаю… У меня никогда не было семьи. Я не знаю, на что это похоже. Я не представляю, как можно запросто поднять трубку телефона и позвонить сестре или брату, или другому родственнику. У меня их нет. Я смирилась с этим. Все, чего я хочу, это увидеть своего отца. И только это. Он должен знать, что я существую. У него есть на это право, так же, как и у меня. И опять же, его жизнь может оказаться слишком насыщенной, и в ней не найдется для меня места, ни сейчас, ни потом. Я смогу смириться и с этим. Вы понимаете меня? — серые глаза с мольбой вглядывались в лицо Сойер.

— Конечно, понимаю. Возможно, даже лучше, чем вы ожидали.

— Я сама строила свою жизнь. У меня хорошая работа и замечательные друзья, своя собственная квартира. Мои дела идут совсем неплохо. Просто из моей жизни выпадал этот кусок, и теперь я нашла его. И очень вам благодарна.

— Рада была помочь.

— Какие они — ваша мать и мой отец?

— Они оба имеют мужество поступать согласно своим убеждениям. Они знали, чего хотели, и добились этого. И они созданы друг для друга.

— Это чудесно.

— Так оно и есть. Я очень люблю их обоих.

— Мне, кажется, пора. Если я хочу хорошо выглядеть завтра, то мне необходимо выспаться. Вечером я улетаю.

— Вы улетаете завтра? — изумилась Сойер.

Чесни улыбнулась.

— Я работаю, у меня есть определенные обязательства. И друзья, к которым я хочу вернуться. Неужели вы подумали, что я хочу остаться насовсем?

— Ну, в общем, нет, но… Я полагала… Они ведь прилетают, чтобы познакомиться с вами.

— И они познакомятся. После чего я вернусь домой, и следующий шаг, если он вообще будет сделан, должен исходить от моего отца. Позвольте мне заплатить за себя. Я настаиваю, мисс Колмен.

В конце концов Сойер согласилась.

— Я провожу вас до отеля, а затем поймаю такси, — предложила она. — Свежий воздух пойдет на пользу нам обеим. Вам следует прийти ко мне домой завтра в полдень. Рэнд и Мэгги к этому времени уже прилетят. Я буду на работе. Если получится, позвоните мне перед отлетом, а вернетесь в Японию, тоже звоните. Я оставлю вам свой номер телефона в Техасе, на случай, если ваши полеты приведут вас в Штаты.

— Спасибо. А если вы когда-нибудь окажетесь в Англии, то обещайте, что позвоните мне.

Сойер улыбнулась:

— В таком случае, не удивляйтесь, если я неожиданно возникну на пороге вашего дома.

Они стояли перед отелем, где остановилась Чесни, и смущенно смотрели друг на друга.

— У меня такое ощущение, что я уже давно вас знаю, как старинную подругу, — произнесла Чесни.

— Я… — Сойер замолкла, не вполне уверенная в своих чувствах и в том, что собиралась сказать. — Удачи вам завтра, что бы ни случилось. И помните, что эта встреча — сильное потрясение, и им обоим нужно…

— Я понимаю. До свидания, мисс Колмен.

— Зовите меня Сойер, хорошо?

— Спасибо за все, Сойер.

— Я рада, что смогла помочь. И помните, вы обещали мне позвонить.

По дороге домой Сойер поняла, что говорила с Чесни совершенно искренне. Она действительно рада, что смогла помочь дочери Рэнда, и ей бы хотелось снова увидеться с Чесни. Как давно уже поняла Сойер, друзей много не бывает.

* * *

Маленький японский ломик, казалось, светился в лучах полуденного солнца.

Рэнд, полностью погруженный в собственные мысли, мерил шагами тесную кухню. Впервые за все время их совместной жизни Мэгги не знала, о чем он думает. Чувствуя себя одинокой и растерянной, она бродила за мужем, время от времени сталкиваясь с ним. Но Рэнд, казалось, ничего не замечал.

— Это какое-то жульничество, — заговорил наконец Рэнд. — Чувства подсказали бы мне, если бы у меня была дочь. Как я могу иметь ребенка от женщины, лица которой даже не помню?! Говорю тебе, это мошенничество с целью вытянуть из меня побольше денег! Но я не куплюсь на это.

Мэгги постаралась говорить спокойной, но тщетно:

— В таком случае, для чего мы прилетели? Рэнд, Сойер не стала бы поднимать шум из-за пустяка. Она сказала, что верит этой девушке. Пожалуйста, ради твоего же блага, оставь предубеждения. Встреться с ней, хотя бы поговори. Ведь мы уже здесь. Я помогу тебе, чем смогу.