Лазурь на его пальцах - Кэрри Лонсдейл

Я снова взглянула на эскиз Джеймса и зачеркнула слово «кофейня», заменив его на «У» – так что теперь надпись читалась как «У Эйми». Это Ян назвал так мое будущее заведение.

Я так и сяк попробовала это название «на язык»:

– «У Эйми». «У Эйми». Пойдем-ка мы перекусим у Эйми, – сказала я бодрым голосом. – У Эйми самый вкусный кофе.

Я радостно улыбнулась. Мне понравилось, как звучит название: и просто, и легко запоминается.

В дверь позвонили, и я от неожиданности подпрыгнула на стуле. Направляясь к двери, я через окно взглянула на улицу. Напротив моего дома припарковалось такси, а на крыльце ждал Ян. Увидев меня в окне, он помахал рукой.

Тут же меня буквально окатила волна жара, щеки стали пунцовыми. Чертыхнувшись, я стала второпях приглаживать волосы – и раздраженно поморщилась, понимая, что все равно моя прическа больше напоминает птичье гнездо – причем такое же «чистое и аккуратное», как и моя помятая пижама, из которой я не вылезала с того момента, как, напившись в стельку, вернулась накануне домой.

Я с тоской оглядела свою комнату. И переодеться некогда, и спрятаться невозможно – Ян уже видел меня в окне. Слава богу, мне хоть хватило ума почистить зубы – и то лишь затем, чтобы избавиться от запаха рвоты.

Чуточку приоткрыв входную дверь, я высунула голову, щурясь от слепящего вечернего солнца, заходящего за крыши тянущихся вдоль улицы домов.

– Хорошо вчера повеселились?

– Угу, – угрюмо промычала я в ответ. – А что вас сюда привело?

Он немного отступил, смущенно почесал затылок, потом показал рукой на дожидавшееся его такси:

– Заехал вот по пути в аэропорт. Ночью вылетаю в Новую Зеландию. Я вспомнил, что забыл… – Он поскреб пальцами макушку.

Я вопросительно подняла бровь.

– Я забыл… м-м… – Потом решительно выдохнул и выудил из кармана мобильник. Губы изогнулись в стеснительной улыбке. – Можно я сохраню ваш номер телефона?

Внутри у меня все затрепетало, запульсировало. Первое, что промелькнуло в голове – что я избавила Надю от лишнего звонка, а себя – от чувства неловкости. Теперь ей не придется беспокоить Венди, чтобы узнать телефон Яна.

Я открыла дверь чуть шире и протянула руку, чтобы взять его телефон. Он успел открыть страницу для нового контакта и теперь лишь смотрел, как я набиваю туда свое имя и номер мобильного. Потом, пока меня не покинула храбрость, я быстро добавила свой электронный и почтовый адрес.

Когда я наконец отдала назад мобильный, Ян широко улыбнулся и, потыкав пальцем в экранчик, поднес телефон к уху. Я тут же услышала, как на обеденном столе звонит мой телефон.

Ян приложил палец к губам.

– Не снимайте трубку, – прошептал он и глубоко вздохнул. – Добрый вечер, Эйми, это Ян. Мне очень приятно было встретиться с вами на выставке, и еще приятнее – пообщаться с вами потом. Сегодня ночью я улетаю в Новую Зеландию, но пробуду там не слишком долго. Можно я вам позвоню, когда вернусь?

Тут он посмотрел на меня, вопрошающе подняв брови. Качнул головой, словно побуждая меня ответить, – и я непроизвольно кивнула в ответ.

Глаза его засветились радостью.

– Отлично. Тогда до встречи. – И он завершил вызов. – Вот, теперь и у вас есть мой номер.

Я тихо рассмеялась.

Ян убрал телефон на место и быстро поцеловал меня в щеку. От неожиданности я лишь коротко вздохнула.

– Увидимся через десять дней, – бросил он, соскакивая с крыльца, заторопился к такси и, помахав мне на прощанье, уселся на заднее сиденье.

Я подняла ладонь, провожая взглядом набиравшее скорость авто. Часто дыша, я вернулась в дом, на моих губах играла слабая улыбка. От того вихря, что вызвал Ян в моих чувствах, слегка кружилась голова. И это было уже совсем не от похмелья. Я опустилась в кресло, в котором сидела до его приезда, и вновь взялась за свои записи, улыбаясь все шире и радостнее.

* * *

К утру понедельника голова болеть перестала, и Лэйси мне удалось задвинуть подальше, на самую периферию сознания. Вся предстоящая неделя была расписана, предстояли встречи с будущими поставщиками. Еще я договорилась съездить посмотреть другие возможные точки для аренды, хотя душа у меня все-таки лежала к кафе Джо. А еще мне необходимо было позвонить наконец Томасу. Я тешила себя надеждой, что, прося его подписать вместе со мною договор аренды, я не попрошу от него чего-то невыполнимого.

Когда я собрала все свои бумаги и взяла в руки ключи, в дверь раздался звонок. Глянув в «глазок», я увидела пожилого мужчину с совершенно седыми волосами и довольно плотным телосложением. Одет он был в рубашку с короткими рукавами и брюки-хаки. Сунув руки в карманы штанов, он глядел куда-то в сторону, через двор.

Я открыла дверь, и мужчина широко улыбнулся, обнажив ряд прокуренных зубов. Я мгновенно его узнала:

– Какими судьбами, Джо?

– Давненько не видались, Эйми. – Он протянул мне свою широкую ладонь и, когда я ее пожала, горячо обхватил обеими руками мою. – Ну, как твои дела?

– Дела… нормально.

– Я слышал, ты собираешься открывать свое кафе? – покивал он.

– Скорее, это будет кофейня для гурманов кофе и любителей деликатесов. Но мне еще надо найти помещение в аренду. – Тот факт, что его агент отказалась меня рекомендовать, я озвучивать не стала.

– Могу я войти?

– О да, конечно! Извините. – Я отступила в сторону, открыв пошире дверь.

Джо легким шагом прошел через порог – и в моем небольшом жилище от его массивной фигуры сразу стало тесно. Я закрыла дверь и обернулась. Гость с интересом осматривался вокруг, проникая любопытным взглядом буквально в каждый угол. Посмотрел на развешанные по стенам картины Джеймса, на фотографии в рамочках, стоящие на тумбе у входа, на наш помолвочный портрет на каминной полке и, наконец, устремил глаза на меня.

– Мне твои родители рассказали, что случилось. Искренне жаль.

Глубоко вздохнув, я молча кивнула.

– Джеймс был славным парнишкой. Мне он всегда нравился.

– Спасибо.

Джо взял в руки нашу с Джеймсом фотографию, снятую в тот день, когда он сделал мне предложение – почти что год назад. На ней я гордо выставляла напоказ свое новенькое колечко. Джо нахмурился, а у меня перехватило дыхание. Интересно, сумел ли он заметить на фото, как у меня под густо нанесенной косметикой скрываются царапины на щеке и синяк на подбородке?

Джо поставил на место рамочку, поправив подставку, чтобы фотография не упала. Потом снова сунул руки в карманы и повернулся ко мне.

– Моя жена умерла пять лет назад.

– Да, я помню…

Джо взял тогда небольшой тайм-аут. Обслуживание в его кофейне сразу дало сбой, и он так и не смог восстановить свои былые обороты, потеряв много клиентов. Те выбрали для себя другие рестораны и автокафе, предпочтя удобство сентиментальной ностальгии.