Ловушка для мужа - Трейси Энн Уоррен

Вопреки ожиданиям жена заняла в его жизни важное место.

Может быть, он полюбил ее? От этой мысли его бросило в жар.

«Нет, это невозможно», – думал он, снова повернув жену спиной к себе и быстро расстегивая пуговицы на ее платье. Он испытывал к ней физическое влечение, в этом не было никакого сомнения. Он занимался с ней любовью каждую ночь и почти каждое утро, будя ее в сумерках, когда за окном лишь брезжил рассвет. Ему нравилось слушать в предрассветной тишине ее прерывистое дыхание и стоны, когда только начинали петь птицы, приветствуя наступление нового дня.

Да, он любил ее тело. В свой медовый месяц они самозабвенно предавались страсти. Но Адриан был уверен, что она скоро утихнет. Его неистовое желание рассеется как дым.

И тут, как бы в насмешку над его уверенностью, Адриана охватило возбуждение. Он попытался противостоять ему и быстро снял рубашку.

– Мне вдруг захотелось искупаться, – заявил он. – Пойдемте поплаваем!

– Но вы ничего не говорили о том, что потащите меня в воду! – возмутилась Вайолет.

– Эта мысль пришла мне в голову внезапно. Пойдемте, дорогая.

И он побежал навстречу лениво накатывавшим волнам. Вайолет ничего не оставалось, как последовать за ним. Адриан был прекрасным пловцом, он быстро миновал линию прибоя и закачался на медленных невысоких волнах. Вайолет плавала ближе к берегу, где вода была менее спокойна.

Ей было немного не по себе. Жаркое солнце припекало лицо и обнаженные плечи. Распущенные волосы тянулись за ней по поверхности воды, словно шлейф. На Вайолет не было ничего, кроме тонкого нижнего белья. Она боялась, что ее может кто-нибудь увидеть. И все же она чувствовала себя как никогда счастливой, лежа на спине и глядя в бездонное голубое небо.

Кто-то легонько дернул ее за волосы. Вайолет испугалась и нырнула в воду. Оказавшись снова на поверхности, она обернулась и увидела рядом мужа. Его губы шевелились, но она не слышала его из-за шума прибоя.

– Что?! – крикнула она.

– Мне показалось, что вы уснули!

– Нет, я просто глубоко задумалась. Как вы поплавали?

– Отлично. Может быть, подплывем поближе к берегу?

И они не спеша направились к мелководью. Почувствовав дно под ногами, Вайолет остановилась и обернулась к мужу. С его мокрых волос капала вода. Адриан резким движением руки откинул их со лба. Вайолет залюбовалась его широкими мускулистыми плечами.

Ее взгляд невольно привлек шрам на его груди. Рубцы побелели и образовали узор, похожий на звезду неправильной формы размером с гинею. Она знала, что на спине мужа есть еще один шрам. Он тоже был белым и, по-видимому, образовался на месте рваной раны.

Вайолет давно уже заметила эти следы от ранений, но никогда не спрашивала об их происхождении. Она старалась не прикасаться к ним: мысли о том, что муж подвергался смертельной опасности, причиняли ей боль.

Но на этот раз она дотронулась кончиками пальцев до шрама на груди. Кожа в этом месте была неестественно гладкой и натянутой.

– Вам, должно быть, было очень больно, – промолвила она. Адриан спокойно смотрел на жену, не мешая ей ощупывать рубец.

– Да, мало приятного, когда тебе в спину вонзается острый штык, – сказал он.

Пальцы Вайолет дрогнули.

– А я думала, что это была пуля, прошедшая навылет.

– О моем ранении до сих пор сплетничают в светских салонах? – спросил Адриан.

Вайолет кивнула.

– Пуля оставляет на теле более аккуратные следы, – пояснил он. – Не такие уродливые, как эти. И конечно же, юные леди предпочитают слушать рассказ о пулевых ранениях. Штык – неромантичное оружие, от него всегда много крови. Мне, наверное, не следовало говорить вам правду. Мир иллюзий более приятен, чем жестокая реальность.

– Нет, – возразила Вайолет, – я хочу знать правду о вас.

Адриан сжал ее руку.

– Я еще не знаю, насколько откровенным могу быть с вами, – с горечью сказал он, и его глаза помрачнели. – Война ужасна во всех проявлениях, это неподходящая тема для светских салонов.

Вайолет погладила его по щеке.

– Мы сейчас не в светском салоне. Я – ваша жена. Вы можете рассказывать мне все без утайки.

Взгляд Адриана прояснел, и на его губах заиграла улыбка.

– Спасибо, дорогая. Я постараюсь запомнить ваши слова.

– А сейчас вы ничего не хотите мне рассказать?

– О чем? О моей ране? Это неинтересная история, да и вы уже почти все знаете. Французский солдат пронзил меня штыком в жестоком бою во время осады Бадахоса. Рана оказалась серьезной. Доктора не верили, что я выживу. Но Всевышний смилостивился надо мной, я остался жив. Узнав о моем ранении, мать написала мне письмо. Она требовала, чтобы я подал в отставку и немедленно вернулся домой, угрожая в противном случае сесть на первый корабль, отправляющийся в Европу, и приехать в Испанию, чтобы забрать меня силой. Думаю, такая угроза подействовала бы и на самого Веллингтона.

Вайолет сильно сомневалась в том, что кто-нибудь, не исключая матери герцога, женщины страстной и темпераментной, мог заставить его делать то, чего он не хотел. Ходили слухи, что он, чтобы спасти людей, отдал приказ эскадрону отступать, а сам с горсткой смельчаков прикрывал отступление. В том бою Адриан получил серьезную рану, а позже его наградили орденом за героизм и отвагу.

Вайолет обняла мужа за талию.

– Ваша мать поступила совершенно правильно, – промолвила она. – Вы остались в живых, и было бы неразумно искушать судьбу.

Адриан дотронулся кончиками пальцев до ее подбородка.

– Вы хотите сказать, что вам было бы жаль, если бы меня убили?

– В таком случае мы с вами никогда не встретились бы. И это было бы прискорбно.

Глаза Адриана подернулись грустью.

– Мне тоже было бы жаль, если бы я не встретил вас. Не увидел вашего прелестного лица… Этих нежных щек… – И он поцеловал их. – Этого великолепного подбородка… белоснежной шеи…

Он осыпал ее поцелуями, и у Вайолет кружилась голова.

– Гордого лба… – продолжал Адриан. – Трепещущих век… И конечно же, чувственных губ…

И Адриан порывисто поймал ее губы. Вайолет прильнула к сильной теплой груди мужа, крепче обняв его. Вокруг них плескалась морская вода. Мокрое нижнее белье Вайолет прилипло к телу, и она чувствовала себя обнаженной. Ладони Адриана легли на ее ягодицы. Вайолет сделала то же самое, чем изумила мужа. Однако ее смелость нравилась ему.

Жаркое солнце припекало ее голову и плечи, разжигая страсть. Казалось, их поцелуй длился вечность. Наконец Адриан прервал его и, бросив на жену пылкий взгляд, взял ее за руку и вывел из воды. Она молча вышла вместе с ним на горячий песок, туда, где лежала их одежда.