Только в моих объятиях - Джо Гудмэн

У Гарри Бишопа земля ушла из-под ног. Во всяком случае, стул, на котором он сидел, каким-то невероятным образом выскочил из-под него при появлении сестры Мэри Френсис. Бедолага еле успел подхватить его и едва не грохнулся сам. Если он и хотел принести какие-то извинения за неловкость — они так и остались при нем, поскольку от неожиданности у часового пропал дар речи. Дело в том, что Гарри Бишоп, уроженец Бостона, имел счастье восемь лет проучиться в приходской школе. Он твердо верил в то, что эти годы, проведенные под бдительным оком преподобного отца О'Доннелла и святых сестер, стали отличной школой для мальчика, которому предстояло встретиться с армейской дисциплиной. К примеру, незабвенная сестра Элизабет умела водворить тишину в разбушевавшемся классе со сноровкой, сделавшей бы честь любому бравому сержанту регулярной армии.

— Успокойтесь, — безмятежно промолвила Мэри. — Часовой не обязан отдавать честь, стоя на посту.

Гарри ошалело мигнул, только теперь заметив, что его правая рука застыла на полпути к козырьку кепи.

— Монашеская одежда, — прошептал он.

— Да, — сухо подтвердила девушка. — Именно это сейчас на мне надето.

Гарри снова мигнул, пытаясь собраться с мыслями:

— Нет, я хотел сказать, что это из-за…

— Я сбила вас с ног, рядовой, — закончила за него Мэри. — Я понимаю, что вы имеете в виду.

Ошалело тряся головой, Гарри почесал в затылке и прошептал чуть слышно:

— Сестра, которая шутит… Если только это не розыгрыш. — И он внимательно окинул ее взглядом с головы до ног:

— Вы приехали вчера, с Салливанами!

— Верно. Я — родная сестра миссис Салливан.

— Но я не знал, что вы монахиня!

— По-моему, вы должны понимать, насколько не подходит подобное одеяние для здешнего климата, — ответила Мэри, проведя ладонью по черному платью. — По крайней мере в дневные часы. Потому что вечер мне показался весьма прохладным.

— Точно так, сестра…

— Мэри Френсис.

— Сестра Мэри Френсис, — покорно повторил Гарри.

Он видел, как девушка гуляла утром с Флоренс Гарднер. И теперь старался выкинуть из головы сластолюбивые мечты, порожденные созерцанием ее свежего личика. Даже подумать страшно, какая епитимья ждет несчастного, уличенного в похотливых мыслях в отношении монахини!.. Оставалось уповать на то, что в оправдание ему зачтется неведение… вот только зачтется ли? Пожалуй, лучше всего постараться по мере возможности загладить свою вину. Рядовой сам не заметил, как снова взял под козырек.

— Чем могу служить, сестра? — спросил он, как когда-то учили их в школе.

— Я пришла навестить заключенного, — ответила она. — Насколько мне известно, на это есть разрешение коменданта.

Гарри знал, что из Техаса должен был приехать свяи щенник, и все же появление Мэри выглядело слишком странно.

— Вы сами получили разрешение у генерала? — спросил он.

Мэри сочла, что разрешение генерала, полученное через его мать, ничуть не хуже, и ответила:

— Да. — Ей и в голову не могло прийти, что Флоренс Гарднер отчаянно лгала. Вот и рядовому Бишопу не могло прийти в голову, что сестра Мэри говорит не правду.

— Очень хорошо. — И он кивнул на саквояж в руках у Мэри:

— А что там?

Мэри подошла поближе и поставила саквояж на стол Гарри, предоставив ему осмотреть толстую Библию (Флоренс настояла, чтобы Мэри обязательно взяла ее с собой), свежую одежду, сапожную ваксу и бритвенный прибор. Убедившись, что Гарри разглядел все, Мэри промолвила:

— Человек имеет право умереть достойно, каким бы грешником он ни был.

Гарри с трудом сдержал улыбку. И как все эти монахини помешаны на чистой одежде — как будто она может прибавить человеку достоинства!

— Ладно, — сказал он, — можете взять это с собой — если только Маккей обратит на вас внимание. Если он заупрямится, то я позабочусь, чтобы он получил эти вещи потом.