Повороты судьбы - Даниэла Стил

– Он достался мне почти даром, – гордо сообщил Бернар.

– Бернар, – ошеломленно прошептала Мари-Анж, – тыуверен, что мы можем себе это позволить?

– Абсолютно, – уверенно заявил он. – А ты сомневаешься?По-моему, это как раз подходящая резиденция для графа и графини де Бошан.

По мнению Мари-Анж, особняк вполне подошел бы МарииАнтуанетте. Показывая ей дом, Бернар заметил, что есть версия, что когда-то домпринадлежал его родственникам, графам де Бошан, и в том, что он его купил, естьнечто символическое.

– Когда ты его купил? Бернар озорно улыбнулся:

– Перед самым рождением ребенка. Я хотел сделать тебесюрприз.

Но Мари-Анж беспокоило то, что новая стройка начинается,когда работы в Мармутоне еще не закончены. Муж же, казалось, совсем неволновался из-за денег, из чего она заключила, что у него достаточно средств,хотя они пока не доступны.

Они остались переночевать в парижской квартире. Бернар был,как всегда, предупредителен и обаятелен, к концу вечера он почти убедилМари-Анж, что в новом доме ему будет очень удобно работать, а также приниматьдрузей и деловых партнеров, которые не пожелают ехать в Мармутон. Он сказал,что особняк на улице Варенн очень представительный, в нем есть даже зал длятанцев.

– Теперь мы сможем жить на два дома, – гордо заявил он.

Но Мари-Анж так и не смогла избавиться от неприятногопредчувствия. На следующее утро в машине, когда они возвращались в Мармутон,она поделилась своими сомнениями с мужем:

– Все-таки я не уверена, что мы можем себе этопозволить.

У нее впервые возникло подозрение, что они тратят слишкоммного.

– А я уверен. Между прочим, наше маленькое сообществоработает превосходно, ты даешь мне взаймы небольшие суммы на покрытие мелкихрасходов, а у меня есть свободное время, чтобы правильно распорядитьсяинвестициями.

Единственная проблема состояла в том, что инвестициипринадлежали Бернару, а «мелкие расходы», как он выразился, в действительностисоставили уже почти два миллиона долларов. Но Мари-Анж всецело доверяла мужу инадеялась, что он знает, что делает.

К Рождеству ремонт замка был почти закончен. В этом годуМари-Анж сделала мужу самый лучший подарок, какой только могла: в канунРождества она объявила, что снова беременна. На этот раз она надеялась, чтородится мальчик и Бернар не будет разочарован.

– Любовь моя, ничто из того, что ты делаешь, не можетменя разочаровать, – великодушно сказал он, но оба знали, как он страстномечтает о сыне – наследнике титула.

Элоизе было три с половиной месяца, второй ребенок долженбыл родиться в августе – таким образом между детьми будет разница в одиннадцатьмесяцев. На этот раз Мари-Анж не стала звонить Билли, чтобы поделитьсяновостью, а послала ему письмо, приложенное к рождественской открытке. Мари-Анжбыла так поглощена своей семейной жизнью, что ей было некогда думать ни о чемдругом.

Однако в январе ей поневоле пришлось задуматься. После тогокак она еще раз перевела со своего счета крупную сумму в оплату счетов Бернара,ей позвонил представитель банка.

– Мари-Анж, у вас все в порядке? Деньги с вашего счетаутекают, как вода сквозь сито.

У нее оставалось еще достаточно средств, и оснований дляпаники не было, но после оплаты последних счетов за работы, проводимые впарижском доме, расходы Мари-Анж превысили два миллиона долларов. До тех порпока она не достигнет двадцати пяти лет и не получит доступ к следующей частинаследства, в ее распоряжении оставалось еще около полутора миллионов долларов.Глава отдела доверительного управления волновался за ее финансовое положение.Мари-Анж объяснила, что она временно ссужает деньгами мужа и тот компенсируетзатраты, как только его инвестиции начнут давать отдачу.

– И когда же это произойдет? – сухо поинтересовалсябанкир.

– Очень скоро, – заверила Мари-Анж. – Он собираетсяоплатить все работы по обоим домам.

Муж, правда, не говорил этого напрямик, но прозрачнонамекал, и Мари-Анж считала, что вправе успокоить банкира.

Но на следующей неделе Бернар объяснил ей, что на БлижнемВостоке разразился нефтяной кризис и если он попытается обналичить вложенныесредства, то понесет огромные убытки. Ему гораздо выгоднее придержать их ещенекоторое время, в конце концов эта задержка обернется большой прибылью. Однакоэто означало, что Мари-Анж придется немедленно оплатить депозит в миллиондолларов – именно столько они задолжали за парижский особняк. Бернар заверилее, что купил дом за бесценок и что оставшиеся два миллиона они должнызаплатить прежнему владельцу не сразу, а в течение трех лет, а к тому времениМари-Анж вступит во владение следующей долей наследства.

– Я получу следующую часть фонда, только когда мнеисполнится двадцать пять, – с тревогой возразила Мари-Анж. Ее немного пугалаперспектива постоянного кредитования собственного мужа, тем более в такихмасштабах. Но он мило улыбнулся, поцеловал ее и сказал, что одно из качеств,которые ему в ней больше всего нравятся, это ее наивность.

– Любовь моя, условия доверительного управления фондомвроде твоего можно легко изменить, ты теперь взрослая замужняя женщина, у тебяребенок и скоро появится второй. Мы ведь не в казино деньги просаживаем, аделаем разумные инвестиции. И твои доверители должны подойти к этому вопросуразумно. Они могут либо сделать перечисление от твоего имени, либо выплатитьтебе деньги авансом в счет следующей части. Так или иначе ты имеешь доступ ковсем средствам фонда, не важно, напрямую или косвенно. Кстати, сколько тамвсего?

Он спросил об этом небрежно, почти вскользь, и Мари-Анж неколеблясь сказала правду:

– Чуть больше десяти миллионов долларов.

– Неплохая сумма.

По равнодушному тону Бернара можно было заключить, что егособственное состояние гораздо больше, но это было и неудивительно – он былстарше Мари-Анж на двадцать лет, происходил из богатой, знатной семьи, сделалблестящую карьеру. Сумма, названная женой, не произвела на него особоговпечатления, он был только рад за нее и удовлетворен тем, что отец оставил ейприличное наследство.

– Мы поговорим с твоими банкирами, чтобы обеспечитьтебе доступ к наследству, когда пожелаешь.

Бернар, по-видимому, разбирался в финансовых вопросах куда лучшеМари-Анж, и ее тревога если не прошла совсем, то явно уменьшилась.

К началу лета муж все еще не возместил Мари-Анж потраченныесредства, но по крайней мере расплатился за работы в Мармутоне. ТеперьМари-Анжнужно было беспокоиться только о затратах на ремонт парижского дома.Бернар задумал превратить особняк в нечто грандиозное, он говорил, что этобудет памятник архитектуры, наследие для потомков. В этом Мари-Анж было труднос ним спорить, да она и не спорила.