Мистер - Эрика Леонард Джеймс

«Надоест ли мне слушать ее когда-нибудь?»

Я открываю глаза.

«Хочу видеть ее. Прекрасную. И талантливую».

А ведь она играет сложнейшие пьесы наизусть. Эта девушка – настоящий гений.

В поездке я успел убедить себя, что многое додумал, вообразил себе виртуозную игру горничной. Однако все вполне реально. Техника исполнения у Алессии безупречная.

Она сама безупречна.

Как ни посмотри.

Закончив пьесу, девушка еще несколько секунд сидит неподвижно, опустив глаза, и я начинаю аплодировать.

– Бесподобно. Ошеломляюще. Где ты научилась так играть?

Ее щеки вспыхивают, когда она открывает глаза, робкая улыбка освещает лицо.

– Дома, – просто отвечает она, пожав плечами.

– Расскажешь мне обо всем поподробнее в машине. Поехали?

Она встает, и я вдруг понимаю, что впервые вижу ее без кошмарного халата. Во рту у меня суше, чем в пустыне Сахара. Алессия гораздо стройнее, чем я предполагал, однако ее фигура вполне по-женски сформирована. На ней облегающий зеленый свитер с треугольным вырезом, округлые груди натягивают ткань и оттеняют тонкую талию. Джинсы в обтяжку, ничего не скрывая, обрисовывают стройные бедра.

Черт побери.

Я ошеломлен.

Алессия быстро скидывает кроссовки, прячет их в пластиковый пакет и сует ноги в коричневые, видавшие виды ботинки.

– А носки? – спрашиваю я.

Она качает головой и быстро зашнуровывает ботинки. Ее щеки снова розовеют.

«Может, в Албании принято ходить без носков?»

Выглянув в окно, я еще раз хвалю себя за то, что предложил отвезти ее домой. Мы проведем вместе побольше времени, а я к тому же выясню, где она живет, и уберегу от обморожения, которого ей не миновать в таких тонких ботинках.

– Давай куртку.

Набрасываю куртку ей на плечи.

«Да в этой тряпке она через пять минут закоченеет».

Когда Алессия поворачивается ко мне, я успеваю разглядеть крошечный золотой крестик на цепочке и эмблему какой-то школы на свитере.

«Черт».

– Сколько тебе лет? – охваченный внезапной паникой, спрашиваю я.

– Я есть двадцать три года.

«Совершеннолетняя. И то хорошо».

Я облегченно вздыхаю.

– Ну, идем?

Она кивает и, вцепившись в свою пластиковую сумку, выходит следом за мной из квартиры.

Мы в молчании ждем, пока лифт отвезет нас в подземный гараж.

В кабине лифта Алессия занимает место подальше от меня.

«После того что я устроил утром? Не удивительно!»

Настроение сразу падает. Я старательно изображаю спокойствие и безразличие, однако постоянно чувствую присутствие Алессии. Особенно в таком небольшом замкнутом пространстве.

А может, я здесь ни при чем, и она не любит мужчин вообще?.. Нет, слишком печальная мысль, я выбрасываю ее из головы особенно рьяно.

В подземном гараже мест немного, но поскольку дом принадлежит Тревельянам, за мной сохраняется два парковочных места. Хотя оба они мне, как правило, не нужны. На одном стоит «лендровер дискавери», на другом – «ягуар ф-тайп». Кит сходил по машинам с ума, а я к ним равнодушен, однако вся коллекция Кита по завещанию перешла ко мне. Мне нравятся новые моторы, с которыми нет мороки; бог знает, что мне делать с коллекционными моделями Кита. Спрошу Оливера. Может, продать? Или подарить музею в память о Ките?

Задумавшись, я нажимаю на кнопку, открывающую двери в «дискавери», и внедорожник дружелюбно подмигивает нам фарами. Эта полноприводная машинка отлично проедет по заснеженным улицам Лондона. Только теперь я замечаю, что «лендровер» весь в грязи и разводах после поездки по Корнуоллу, и, открывая Алессии дверцу, я извиняюсь за бардак на полу под передним сиденьем.

– Подожди минутку, – прошу я и быстро собираю в пакет пустые кофейные чашки, пакетики из-под чипсов и сэндвичей и забрасываю мусор в багажник.

«И почему я не мог убрать здесь заранее?»

Потому что с самого детства за мной кто-нибудь убирал: няни, воспитатели, специально нанятый персонал. Теперь трудновато переучиваться.

В надежде, что не перепугал девушку, я жестом приглашаю Алессию залезть в машину. Кажется, она прячет улыбку. Неужели ее так развеселил беспорядок?

Надеюсь.

Она уютно устраивается в кресле, и ее глаза расширяются, стоит ей бросить взгляд на приборную доску.

– Куда едем? – спрашиваю я и завожу мотор.

– Черч-Уолк, сорок три, Брентфорд.

«Брентфорд! Господь всемогущий. Да это трущобы!»

– Почтовый индекс?

– TW8 8BV.

Я ввожу место назначения в навигатор и медленно выруливаю со стоянки. Нажатием кнопки поднимаю гаражную дверь, и перед нами открывается настоящий снежный водоворот. Снега навалило уже дюйма на три или даже четыре, и продолжает падать.

– А в Албании снег идет? – спрашиваю я.

– Да. Там, откуда я родом, снега гораздо больше.

– Где это?

Я выезжаю в проулок и направляюсь к главной дороге.

– В Кукесе.

Никогда о таком не слышал.

– Очень маленький город. Не как Лондон, – тут же сообщает Алессия.

Гудит предупреждающий сигнал.

– Пристегни ремень безопасности, пожалуйста.

– Ой, – удивленно моргает она. – Дома мы такими не пользуемся.

– В Лондоне другие законы, так что пристегивайся поскорее.

Потянув за металлическую петлю, Алессия оглядывается в поисках замка и вскоре защелкивает ремень.

– Вот так, – довольно объявляет она, и теперь уже я прячу улыбку.

Кто знает, быть может, она очень редко ездит на машине.

– Ты дома научилась так играть на рояле? – начинаю я разговор.

– Мама меня учит.

– А она играет так же хорошо, как ты?

Алессия качает головой.

– Нет.

И неожиданно вздрагивает. От холода или по другой причине. Я включаю обогреватель, и мы поворачиваем на набережную Челси. Сквозь метель мерцают огни моста Альберта.

– Как красиво, – тихо произносит Алессия.

– Да, очень.

«Ты тоже очень красивая».

– Поедем медленно, – говорю я. – Водители в Лондоне редко видят снег, к скользким дорогам нужно привыкнуть. – К счастью, улицы почти пусты, и мы без труда сворачиваем с набережной. – А что привело тебя в Лондон?

Мгновение Алессия смотрит на меня во все глаза, а потом опускает взгляд на колени.