Спаси себя - Мона Кастен

Руби

Я прочитала письмо.

Потом еще раз.

Потом третий.

Я перечитывала его снова и снова, пока буквы не начали расплываться перед глазами, и мне не пришлось часто моргать.

– Мамочки, – пролепетала я.

Мама отозвалась вопросительным восклицанием. Она сидела рядом со мной за кухонным столом и рассеянно листала каталог домашнего оборудования.

– Мамочки, – повторила я, на сей раз громче, и подвинула ноутбук с открытым письмом.

Тут она оторвалась от каталога:

– Что?

Я задержала дыхание, энергично указав на ноутбук. Мама скользнула взглядом по экрану. Она замерла и посмотрела на меня, потом снова на экран. В следующий момент она зажала себе рот ладонями.

– Нет, – приглушенно выдохнула она.

– Да, – возразила я. – Думаю, да.

– Нет!

– Да!

Мама вскочила и бросилась меня обнимать:

– Я так рада!

Я прижалась к ней и зажмурила глаза, попыталась сделать так, как делала в детстве: сосредоточилась на том, чтобы запомнить этот миг навеки. Я запомнила запах мамы, шум огня в печи, аромат свежеиспеченных лепешек и невероятную радость, захлестнувшую с головой, когда я поняла, как близко подобралась к заветной мечте.

– А я-то как рада, – лепетала я у нее на плече.

Мама гладила меня по спине:

– Ты это заслужила, Руби.

– Мне придется искать стипендию, – сказала я, не выпуская ее из объятий.

Она прижала меня к себе еще крепче:

– Об этом подумаем потом. Не сейчас. А теперь…

Звонок в дверь перебил ее на полуслове.

– Откроешь? – спросила она. – Наверняка это Эмбер забыла ключ. Сразу и обрадуешь ее такой новостью.

Я кивнула и повернулась так стремительно, что коврик скользнул под ногами, и я ударилась плечом о гардероб. Но даже это не помешало мне распахнуть дверь с такой сияющей улыбкой, что…

…она мгновенно заледенела.

За дверью стоял Джеймс. Он как раз пытался причесать рукой растрепанные волосы и тоже замер посреди движения. Щеки у него слегка разрумянились, а изо рта вырывались в морозный воздух облачка его дыхания. На нем был серый костюм в клетку и черный галстук. Казалось, он только что с важного совещания или, наоборот, по пути туда.

Я хотела захлопнуть дверь у него перед носом.

И вместе с тем мне хотелось броситься ему на шею.

Может, даже хорошо, что я была не в состоянии что-нибудь сделать. Я только смотрела на него, чувствуя, как сердце от его вида колотится все чаще.

– Я… – начал он, но тут же потерял голос.

Я вспомнила тот день, когда он вот так же приехал под тем предлогом, что привез мне платье для Хэллоуина. Тогда в нем происходила такая же борьба с самим собой – чувства рвались из него наружу, но что-то не позволяло ему дать им волю.

– Я больше не могу, Руби, – вдруг вырвалось из него. Он мотал головой, глядя на меня вверх с нижней ступеньки. – Я больше не могу.

Голос у него был прерывистым и усталым. Печальным. Как будто случилось что-то непоправимое и назад возврата нет.

Одно было ясно, что сейчас ему невыносимо в одиночку. Но вместе с тем я злилась, что он явился сюда. Я – последний человек, к которому он может пойти, когда у него проблемы. Зачем он испортил такой важный момент моей жизни? Я только что получила одобрение из Оксфорда, черт возьми. Мне полагается плясать по всему дому, а Джеймс своей болью утягивает меня вниз, на дно. Между нами все кончено, и именно он виновен в этом. И нам незачем делать два шага назад и судорожно хвататься за то, что больше не существует.