Время любить - Дэни Аткинс

Я обвела взглядом комнату, уже зная, что личных фотографий на виду не было. Особенно роскошной рыжеволосой подруги; я бы заметила.

– По-видимому, она теперь с другим, – добавила Джулия, и при этих словах без всякой причины меня охватило необъяснимое чувство облегчения. В глубине души я хотела спросить Джулию о подробностях, но у меня хватило ума этого не делать.

– Что ж, мисс Марпл, сколь бы захватывающим это ни было, мне правда пора. Одной из нас нужно заняться настоящей работой, знаешь ли.

– Это и есть работа, – поправила Джулия. Фоном я услышала тихое воркование и представила Ноя у нее на руках, размякшего и еще не до конца проснувшегося после дневного сна. – Присматривать за тобой – моя работа.

– Нет, милая, – ответила я. – Твоя работа – быть моей подругой.

– Это одно и то же.

В тот день я добилась гораздо большего, чем ожидала, несмотря на два очень разных отвлекающих момента. Первым был Фред, который наслаждался свободой открытой двери между домом и квартирой в полуподвале, нарезая бесконечные круги по обоим помещениям, останавливаясь только для того, чтобы обвиться вокруг моих лодыжек, пока я работала за письменным столом Бена. Второй отвлекающий момент был неподвижным, но столь же интригующим, лежал он на углу дубового письменного стола Бена.

Обнаружился он, когда Бен в очередной раз подготавливал для моей работы компьютер. Когда экран ожил, демонстрируя знакомый логотип, Бен откатил от стола стул и издал негромкое восклицание. На черном кожаном сиденье лежала красивая разноцветная пашмина, от ее ярких складок рябило в глазах.

– А, вот она. В тот вечер где мы ее только не искали.

Я протянула руку и взяла шелковый шарф. Яркая цветная ткань с золотой нитью. Я бы угадала, кому она принадлежит, даже если бы не уловила запах духов, который помнила с того момента, когда эта женщина стояла у меня за спиной, приводя в порядок мои волосы.

– Карла подумала, что кто-то, наверное, взял ее по ошибке, но это не такая вещь, которую легко потерять.

Я с улыбкой провела пальцами по мягкой шелковой ткани накидки.

– Она оставила ее здесь недавно вечером?

Получилось скорее утверждение, нежели вопрос. Не знаю почему, но мои слова заставили Бена смущенно переступить с ноги на ногу.

– Да. Я пригласил нескольких друзей…

По какой-то причине – и я просто представить не могла, что же это за причина такая, – Бен испытывал неловкость в связи с этой вечеринкой. Возможно, задним числом он сожалел, что не пригласил меня.

Я встряхнула шарфом, как флагом, и принялась тщательно складывать его, превращая в маленький аккуратный квадрат.

– Она будет рада получить его назад. По-моему, она купила его во время недавнего путешествия, – сказал Бен.

Странно, он с бóльшим удовольствием говорил о женских аксессуарах, чем о списке гостей.

Всякий раз во время паузы в работе я ловила себя на том, что возвращаюсь взглядом к маленькому квадрату сложенной ткани. Утомившийся в конце концов от обхода владений Фред неоднократно пытался устроиться на нем подремать, пока я не прогнала его. Боясь, как бы кот не попортил нежную ткань когтями, на время работы я ради безопасности убрала пашмину в свою большую сумку-торбу на молнии.

Ближе к вечеру я наконец-то закончила наиболее срочную часть перевода. Пока страницы печатались, а я подкалывала их к договору, который требовалось подписать и немедленно отослать, я посмотрела на часы. Из-за сгущавшихся сумерек небо уже становилось дымчато-серым, но если я потороплюсь, еще успею на почту.

Я порадовалась, что не слишком сопротивлялась подарку Джулии, потому что ее пальто очень мне пригодилось, когда я, наклонив голову, шла против ветра к автобусной остановке. Крохотные белые точки, как сахарная пудра, усеяли темную ткань. Прогноз погоды предупреждал о мокром снеге или возможных снегопадах, и похоже было, что для разнообразия на сей раз они не ошиблись.

Мне пришлось пробежаться, чтобы не упустить автобус, который как раз отъезжал от тротуара у меня на глазах. Я благодарно улыбнулась водителю, который увидел меня в зеркало и подождал. У окна оказалось свободное место, и я, заняв его, расчистила рукой в перчатке маленький участок на запотевшем стекле. Вывеску я заметила только потому, что, как заблудившийся турист, ловила названия улиц, мелькавших за окном автобуса. Разумеется, трудно было пропустить яркую вязь таблички, даже на скорости, но я заметила ее лишь мельком, поэтому не была уверена до конца. Только когда автобус остановился у светофора в паре сотен метров дальше по улице и я увидела пекарню, где Бен купил еще теплую выпечку, я сообразила, где мы находимся. Я не верю в совпадения или знамения, но явно странно было, что почтовое отделение, взятое мною наугад из длинного списка, находилось практически по соседству с салоном Карлы.

Пожалуй, нельзя было выбрать худшего времени дня, чтобы встать в очередь к стойке. Казалось, все стоявшие передо мной отсылали охапки посылок или стопки открыток и писем. Наконец, усталая работница пригласила меня к окошечку. Я полезла в сумку за кошельком, погребенным под обычной россыпью разных мелочей, и наткнулась вместо него на что-то мягкое и незнакомое. Я осторожно потянула ткань, и женщина за стойкой перестала отклеивать с листа марки, наблюдая, как я, словно фокусник, демонстрирующий некий трюк, вытащила из сумки полосу цветной материи. Я поспешно затолкала ее назад в сумку и нашла кошелек.

На мгновение я почувствовала себя жутко виноватой, словно меня поймали на магазинной краже. Я убрала пашмину Карлы к себе в сумку, чтобы уберечь ее, а не украсть, и напрочь забыла, что она там лежит. И теперь я здесь, всего в нескольких минутах ходьбы от ее жилья. Для человека, который отказывается верить в знамения, становилось трудно игнорировать накопившиеся совпадения.

Я опустила конверты с наклеенными марками в почтовый ящик и помедлила, стоя на тротуаре, который быстро исчезал под мягким пушистым покрывалом белых хлопьев. Кратковременный снегопад стал мини-метелью, и, несомненно, разумно было бы направиться к крытой автобусной остановке и попасть домой, пока погода не ухудшилась. И тем не менее… я подняла воротник пальто и пошла назад по главной улице сквозь колючие льдистые снежинки.

– Господи боже, Софи, это вы здесь?

Я тряхнула головой, и на мои плечи посыпался белый душ, как самый страшный в мире случай перхоти. Карла собиралась закрывать свое заведение, и если бы я подошла минутой позже, наверняка не застала бы ее. Свет в салоне был уже выключен, а персонал со всей очевидностью закончил свой рабочий день. Только огонек, светившийся в кабинете в глубине помещения, заставил меня постучать в дверь.

Карла уговорила меня войти, невзирая на мои причитания насчет стекающей воды и луж, и плотно закрыла дверь, отрезая метель, которая как будто была не против войти и присоединиться к нам. Карла расстегнула пуговицы на моем пальто и стянула его с меня, прежде чем я успела сказать, что не собираюсь оставаться.