В объятиях нежного искусителя - Натали Андерсон

Георгос резко отвернулся, он не хотел, чтобы Кэсси заметила боль в его глазах. Он пытался заставить себя думать только о работе, но никак не мог сосредоточиться на делах.

Кэсси заметила, что Георгос был немногословен утром, и чем ближе к полудню, тем более замкнутым он становился. Георгос старался дистанцироваться от Кэсси, реальная жизнь снова представала перед ним.

Несмотря на то что Кэсси тоже не хотелось расставаться с ним, она решила не показывать своих истинных чувств, она не будет устраивать сцен и лить слезы. Кэсси изо всех сил хотела продлить их счастливые моменты здесь. За эти три дня она успела многое о нем понять, и то, что она заметила в нем, ей нравилось. Серьезный, сдержанный король умел по-настоящему смеяться и обладал прекрасным чувством юмора. Георгос был открытым и искренним, страстным и нежным, заботливым… А когда они поднялись на гору вчера… он открыл перед ней душу.

— Что случилось? — спросил он, отрываясь от документов, которые изучал.

Конечно, он заметил, что она расстроена. Кэсси почти ненавидела его за то, что он читает ее, как открытую книгу.

— Я просто пытаюсь понять, почему именно ты мне встретился, почему ты перевернул мой мир с ног на голову. Я не хочу, чтобы ты так действовал на меня.

— И что собираешься делать? — Его глаза недобро вспыхнули. — Будешь искать себе подходящую пару на сайте знакомств?

— Ты шутишь? — Кэсси не могла поверить своим ушам. Он что, действительно ревнует ее? — Я собираюсь вернуться домой, мне пора на работу. И тебе тоже, — заметила она.

— Вот так просто? — Он взял ее за руки и крепко прижал к себе, давая почувствовать силу своего желания. — Ты так просто сможешь забыть все это?

— Я долгое время как-то обходилась без секса, — поморщилась она, — значит, и теперь смогу.

Любовное напряжение нарастало между ними. Кэсси казалось, что она чувствует Георгоса каждой клеточкой своего тела.

— Хочешь вернуться к монашескому образу жизни? — изогнул бровь Георгос.

— Почему бы и нет? — гордо заявила Кэсси. — Это всего лишь секс.

Кэсси почувствовала, что разозлила его.

— Значит, вот как? — процедил Георгос. — Повернись! — приказал он.

— Что?

— Ты слышала, — холодно отрезал он. — Повернись!

Кэсси с вызовом взглянула на него, но тем не менее повиновалась ему. Георгос грубо обхватил ее за талию и с силой притянул к себе.

— Что ты делаешь? — задохнулась она.

— Помогаю тебе кое в чем разобраться. — Он подтолкнул ее к стене так, что ее ладони упирались в стену.

— В чем?

— Если это просто секс, зачем терять время? Зачем раздеваться, смотреть друг другу в глаза, — зло пробормотал он. — Мы можем сделать это как животные, быстро и грязно, прямо здесь и сейчас.

Его слова шокировали Кэсси, и в то же время она была безумно возбуждена.

— Да, именно так, — прошептала она, прижимаясь к Георгосу бедрами.

Чувственная дрожь пробежала по ее спине, когда он задрал ее юбку и разорвал кружевные трусики. Он глухо зарычал, когда Кэсси ахнула.

— Этого ты хочешь?

— Да, — простонала она.

Он быстро и резко вошел в нее, его горячие губы вонзались в ее нежную шею. Кэсси закричала, вздрогнув от ослепительного оргазма, она обмякла, едва держась на ногах. Георгос вдруг отодвинулся и повернул ее к себе лицом. Он прижал ее спиной к стене, закинул ее ноги себе за спину и снова овладел ею.

— Я хочу видеть твои глаза, когда ты наконец поймешь, — прохрипел он.

Кэсси дрожала от напряжения, связывавшего их двоих. Наслаждение, испытанное ею всего несколько мгновений назад, было ничем по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас.

— Ты все еще думаешь, что это просто секс?

Она была ошеломлена тем, насколько он был на нее зол.

— Это все, что может между нами быть, — задыхаясь, шептала она.

— Слишком поздно. Это еще не все.

Кэсси снова содрогнулась в неистовом оргазме, глядя прямо в его зеленые глаза, видя тот миг, когда его лицо исказилось в агонии экстаза. Георгос не мог заставить себя посмотреть на нее, не мог заставить себя вернуться к реальности. Он отстранился от Кэсси, одернув свою одежду. Наконец он посмотрел на нее: Кэсси часто дышала, волосы были растрепаны, а на шее наливался краской свежий засос. Господи, да он просто животное!

Леденящее чувство вины зарождалось в его сердце: у них только что был незащищенный секс, такой ошибки он никогда в жизни не совершал. Но он сходил с ума от одной только мысли, что она скоро от него уедет, что она может стать близка с другим мужчиной.

— Этого не должно было произойти, — бесцветным голосом проговорил он. — Я приношу свои извинения. — Кэсси растерянно моргнула, одергивая подол своего платья. — Я не использовал защиту. Я немедленно пошлю за своим врачом, чтобы он дал тебе средство экстренной контрацепции. Тебе не о чем беспокоиться.

Он не мог больше смотреть на нее. Георгос развернулся и пошел прочь, чтобы не броситься на колени у ее ног и молить о прощении.

Кэсси смотрела вслед уходящему Георгосу и с трудом верила в происходящее. Он только что говорил ей, что между ними не просто секс, а теперь своими действиями показывает обратное. Что ж, она избавит его от мук совести, несмотря на то что он только что причинил ей огромную боль.

— Я не забеременею, — сказала она ему в спину. — Я принимаю противозачаточные.

— Почему ты мне раньше не сказала? — тяжелым взглядом уставился на нее Георгос.

— А ты мне дал хоть слово сказать? — ядовито осведомилась она. — Ты был слишком занят тем, что планировал, как доктор спасет тебя от скандала.

— Почему ты принимаешь таблетки, если не занимаешься сексом? — нахмурился он.

— Ты мне не доверяешь?

— Ты не из тех людей, кто без причины пичкает себя лишними таблетками.

— А кто сказал, что у меня на это нет причин? У меня проблемы с циклом, и таблетки помогают его наладить.

— Но ты жила здесь в последние несколько дней. Мои люди упаковали твои таблетки?

— Когда рылись в моих вещах? Нет! Я всегда ношу их с собой. — Кэсси взяла свою сумку и вывалила ее содержимое на стол. — Вот тебе доказательство.

Георгос взял из ее рук блистер и убедился в том, что в упаковке не хватает приличного количества таблеток.

— Думаешь, я бы воспользовалась ситуацией? — тихо спросила она. Георгос колебался. — Я — не она. Я никогда тебя не обманывала.

— Я просто…

— Нет, Георгос. Я никогда не лгала тебе, а ты все еще мне не доверяешь.

— Я рассказал тебе все о своем прошлом — это ли не доверие?