Лола и любовь со вкусом вишни - Стефани Перкинс

– И Энди так сказал? – спрашивает Линдси. – Умереть не встать.

– Знаю. Можно подумать, стоит папе захотеть, и я сразу же побегу к Крикету.

– Ага, можно подумать, ты вообще бегаешь то к одному парню, то к другому. Периодически.

– Точно… точно…

На другом конце трубки повисает длинная пауза.

– Лола Нолан, пожалуйста, скажи мне, что не думаешь о Крикете Белле в таком ключе.

– Конечно же нет! Не думаю. Совсем.

– Потому что он разбил тебе сердце. И мы с тобой целых два года его ненавидели. Помнишь то письмо на шестнадцати страницах, которое ты сожгла у меня на заднем дворе? А церемониальное выкидывание розовой крышечки от бутылки в океан? – Да. Я все помню. – А твой бойфренд? Ты помнишь своего бойфренда? Макса?

Я хмурюсь, глядя на постер над кроватью. С него на меня хмуро смотрит Макс.

– Который бросает меня, чтобы поехать в турне?

– Он тебя не бросает. Прекрати разыгрывать драму, Нед.

Но на самом деле это так. Сегодня за завтраком Макс сказал, что Джонни уже договорился насчет концерта в Южной Калифорнии. И самое веселое в том, что он состоится в ночь на следующее воскресенье, так что Макс в любом случае не сможет прийти к нам на завтрак. Мне даже не придется выискивать себе оправдание.

– Я больше не желаю обсуждать парней, – заявляю я. – Может, лучше посмотрим «Шпионку»?

Нам с Линдси нравится определенный тип телесериалов: в них обязательно должно присутствовать раскрытие загадочных преступлений, а герои просто обязаны носить прикольные костюмы. Наши любимые: «Шпионка», «Мертвые до востребования», «Кукольный дом», «Ангелы Чарли» и «Мстители». Поскольку подруга счастлива составить мне компанию, остаток недели мы не обсуждаем НИКОГО из парней. Хотя я не перестаю о них думать.

Мой бойфренд Макс. Крикет. Макс. Крикет.

Как Энди удалось поставить меня в такое неловкое положение? Как у него получилось так мастерски использовать эту глупую семейную поездку? И еще меня угнетает мысль о том, что с тех пор, как Беллы вернулись, все важные события почему-то выпадают на выходные. Школьная неделя всегда тянется долго, но эта не идет ни в какое сравнение с остальными. Она просто бесконечная.

А работа? Лучше об этом не думать. Сколько я уже напечатала неправильных билетов, налила не тех напитков, которые заказывали. Сколько ненужных участков подмела! Я сбилась со счета. Даже Анна – моя самая добрая на свете кураторша и одна из самых близких подруг – не выдержала, когда в субботу я вернулась с обеда на двадцать минут позже, чем положено.

– Где ты была? Я тут чуть не умерла. – Она кивает в сторону столпившихся возле кассы людей, одновременно протягивая одному из посетителей сдачу, а следующему за ним – билет.

– Прости, я утратила чувство времени. Завтра меня ждет то самое…

– Вчера ты тоже опоздала. Бросила меня здесь одну. В лобби было человек шестьдесят, да еще с орущими детьми… А та старушка, которая прицельно чихала прямо на мое стекло, и, между прочим, делала это специально, и…

– Мне очень жаль, Анна.

Девушка в раздражении поднимает руку, показывая, что не хочет ничего слышать, и я чувствую себя просто ужасно. Я заходила в турецкий кофейный магазинчик, находящийся в соседнем квартале, чтобы немного взбодриться и отвлечься от мыслей. Но это не помогло.

Когда моя смена заканчивается и Энди привозит меня домой, дом Беллов погружен в темноту. Интересно, Крикет дома? Занавески в его комнате задернуты. Что я почувствую, если завтра он не придет? Облегчение? Или разочарование?

Я долго продумываю свой наряд. Если это должно случиться, я просто обязана выглядеть лучше, чем во время нашей последней встречи, но при этом не переборщить. Не хочу Крикета поощрять. Я выбираю красно-белый топ (мило) и джинсы (скучно). Но утром передумываю, поняв, что это не лучший выбор. Я дважды меняю рубашки и трижды – штаны.

И в итоге останавливаюсь на красно-белом платье с петелькой на шее, которое сшила из покрывала для пикника, оставшегося с предыдущего Дня благодарения. Дополняют образ красная помада и маленькие сережки в форме муравьев, как раз в тему. Плюс черные ботинки на платформе, потому что дорога обещает быть утомительной. Это самая спортивная обувь, которая у меня есть. Я расправляю платье, выпрямляю спину и торжественно спускаюсь вниз.

Никого.

– Привет?

Тишина.

Плечи тут же ссутуливаются.

– Какая польза от этой лестницы, если никто не видит, как я по ней спускаюсь? – ворчу я.

За спиной кто-то тихо шепчет «Привет!».

Я резко оборачиваюсь и вижу Крикета Белла, который сидит у нас на кухне. Не знаю почему, но при виде его я испытываю некоторое чувство облегчения.

– Я… Я не знала, что ты здесь.

Крикет встает и, с несвойственной ему неуклюжестью, чуть не переворачивает стул.

– Я решил выпить чашечку чая, – улыбается парень. – Твои родители грузят вещи в машину. Сказали, что у тебя есть еще три минуты. – Он смотрит на часы: – У тебя еще осталось тридцать секунд.