Фиктивная жена - Слава Доронина

— Я ждала тебя и очень соскучилась. Иди ко мне… — проговорила она тихим и томным голосом, погладила себя по плоскому животу и призывно облизала ярко накрашенные губы, спускаясь пальцами к лобку. За несколько месяцев наших встреч она хорошо изучила мои потребности и желания, но сегодня ее игра отклика никакого не вызывала.

Я окинул ее внимательным взглядом, понимая, что в этот раз Регина мне не поможет снять напряжение. Дело оказывается было даже не в физической разрядке. Проблемы были с моими мозгами.

— Я приехал, чтобы… — на мгновение замолчал, разглядывая стройную женскую фигуру, подыскивая слова, чтобы они прозвучали не так резко, но ничего не шло на ум. — Нам пора поставить точку в отношениях, — уверенно сказал я. — Встреч больше не будет.

Поразительно, еще утром я собирался ее трахнуть и выкинуть всю дурь из своей головы на счет девчонки, которую сам же поселил в соседней комнате, и куда же вдруг подевалось это желание? Как бы отвратительно не было ставить точку в наших отношениях с Региной таким образом, но другого выхода я не видел.

— Что? — ее улыбка превратилась в оскал, а черты лица сделались резкими, она опустила руки вниз и смотрела на меня растерянным взглядом.

— Мы решили начать с Юлей все с нуля, я заинтересован сохранить с ней отношения и семью, — я подошел к дивану и присел на него.

Задул свечи и поглядел на Регину ничего не выражающим взглядом. Кого я обманывал? Даже если бы она сейчас настояла на близости и включила кокетку, я бы все равно не стал ее трахать. Но Регина была слишком самодостаточна для таких шагов, а я давно к ней охладел, чтобы думать в этот момент о ее чувствах. Меня когда-то заводила ее раскрепощенность и желание экспериментировать, нравилось, что она не лезла в мою жизнь, но с последним пунктом все чаще начали выходить казусы.

— Ты на машине? — спросил я.

— Что? А, да… — тихо отозвалась она, а в глубине ее глаз полыхнула обида и злость.

— Ну вот и хорошо. Верни мне ключи от моей квартиры, я подожду, когда ты оденешься. Адрес моего загородного дома желательно тоже забыть. Впрочем, как и телефон.

— Я понимаю, ты ничего мне не обещал и изначально говорил, чтобы я ничего не ждала от этой связи, но… нам ведь было хорошо вдвоем. Или я тебе не нравлюсь? Со мной что-то не так?

Я ничего не ответил, потому что не любил притворяться. После, как все закончится с Ниной и нашей игрой в брак, я возьму отпуск и уеду в теплые страны, там и оторвусь за месяцы воздержания. А пока… ничего критичного в том, чтобы нагулять аппетит я не видел.

— Я тороплюсь, Регина. Уверен, что в накладе ты не осталась, квартира и машина у тебя довольно приличные, отбирать я ничего не собираюсь. На этом — все.

— Все? — прошептала она. — Мне казалось, ты что-то испытываешь ко мне, ведь просто так такие дорогие подарки не дарятся… Я думала, ты делал это все от души. А оказывается…

Я резко поднялся на ноги и поморщился от боли с правой стороны в области груди. Никто из нас не желал оказаться в подобной ситуации, но любишь кататься — люби и саночки возить. Я лишь был заинтересован расстаться с Региной по-хорошему. По крайней мере, самого начала я был честен с девушкой, ничего ей не обещал. Это ее проблемы, что она придумала себе какую-то параллельную реальность, поместила в нее свои грезы относительно меня и моего к ней отношения и жила этими иллюзиями. Возможно, Нина получит еще одно очко в свою пользу, если ей хватит мозгов не проводить подобные параллели, потому что при Артеме я собирался вести себя с ней так, как всегда вел с Юлей, а «как всегда» означало: нежно, трепетно и временами страстно.

— Почему ты молчишь? — позвала меня Регина.

— От души, — подтвердил я сдержанным и сухим голосом. — Помогал с квартирой и дарил подарки от души. Но решения я своего не переменю. Угрозы, шантаж и прочее… можешь даже не думать о подобном. Я уверен, что Юля в итоге поймет меня и простит.

В случае с Ниной я был уверен, что она только облегченно выдохнет, если узнает про любовницу, и наконец-то поймет, что для меня мысленно на ее трусах висел пояс верности. Интересно кому она ее хранила эту свою верность столько времени, но выяснять этого я не собирался, как и любых подробностей, касающихся ее личной жизни.

— Вот как… — сказала она и ее глаза сузились. — В любом случае, спасибо, что нашел время и желание сказать мне это лично, а не передать через своего неотесанного верзилу Сергея, — в ее голосе прорезались резкие нотки.

Регина принялась спешно собираться, натягивала на себя одежду и старалась не встречаться со мной глазами. Я наблюдал за ней и непонятно зачем размышлял о том, как бы отреагировала Заноза, поступи я с ней вот так? Но тут же себя одернул, потому что эта девчонка не попала бы в такую ситуацию, она попросту бы не стала связываться с женатым мужчиной, слишком уж была она правильная для таких вещей. Если до этого дня не бросилась во все тяжкие, то и дальше не следовало ждать от нее нечто подобного.

— Прощай, — Регина прошла мимо и остановилась в прихожей, с грохотом бросила ключи на комод рядом с моими и гордо вскинула подбородок: — Удачи в личной жизни и… выздоравливай! — развернулась, открыла дверь и вышла из квартиры.

Я стоял какое-то время, вложив руки в карманы брюк и смотрел на закрытую дверь, а потом позвонил Ирине Вячеславовне и попросил ее заехать утром на квартиру и убрать следы несостоявшегося романтического свидания. Переживать за разрыв ничего для меня не значащих отношений — явно не собирался. Других проблем было полно. Одна из них сейчас колесила где-то по городу под неустанным присмотром моего водителя.

Домой я возвращался крепко сцепив челюсти, а руками сжимал кожаную обивку руля до побеления костяшек, и вполглаза наблюдал за движением на дороге, мечтая уже оказаться дома, чтобы принять обезболивающее и лечь спать. Грудь ломило с правой стороны и слабость ощущалась во всем теле. Машины Сергея все еще не было на месте, а значит они с Занозой до сих пор катались по городу. Вот и отлично! Побуду немного один, — с неким воодушевлением я принял этот факт и вошел в дом, прямиком направляясь на кухню.

Нашел в аптечке обезболивающее, запил его стаканом воды и вернулся в гостиную. Присел на диван и включил телевизор, размышляя о том, что не припомню, когда вот так просто проводил время за просмотром какого-то фильма. Одиночество и заброшенность в таком большом доме ощущались теперь острее. И вдруг я отчетливо осознал, почему столько времени проводил на работе, а не торопился домой — этому месту не хватало жизни, детских голосов, веселья и беззаботности. Неужели Юля потому и не выдержала? Сломалась, споткнувшись о те же чувства и ощущения, какие вдруг обрушились на меня подобно шквалистому урагану и ветру? За всеми этими мыслями я не заметил, как свернулся калачиком на диване и провалился в сон.