Секрет от мужа сестры - Слава Доронина

Ульяна

— Так знала или нет? — повторил Сергей свой вопрос.

— Конечно, нет. Погоди, ты спрашиваешь сейчас, потому что…

— Случайно увидел ее обменную карту, когда заполнял документы у медсестры. Именно об аборте было указано в графе сведений о предыдущих беременностях и родах.

— Я ничего об этом не знала… — недоуменно прошептала я. — Это какое-то недоразумение. Я могу предположить, что… у ребенка могли быть патологии несовместимые с жизнью? Точно аборт? Я не знаю почему она никому ничего не сказала… Я ведь уехала в Америку, когда начались ваши отношения.

У меня по коже расползлись мурашки от осознания, что мы с Аллой обе стоили друг друга — обе скрыли правду от человека, который сидел в соседнем кресле. Но зачем сестре нужно было делать аборт от любимого человека и утаивать от него этот факт?

— Думаю, тебе лучше спросить об этом у нее самой. Или… — меня озарила догадка. — Ты в чем-то меня подозреваешь? Намекаешь, что я знала и молчала? Покрывала сестру?

Я ощущала себя не в своей тарелке, поймав напряжённый и задумчивый взгляд Сергея. Мы еще никогда не оставались с ним так надолго наедине, не считая той ночи. И уж тем более не затрагивали таких тем и вопросов.

— Я никого и ни в чем не подозреваю, Ульяна. Конечно, я обязательно все выясню про этот аборт, о котором я ничего не знал. Не приемлю лжи ни в каком ее проявлении, будь-то партнерство на работе или личные отношения. Если ты знаешь об этом что-то, то…

— Нет, — перебила я его. — Я ничего не знала и не знаю.

То каким тоном Сергей произнес слова, что не приемлет лжи не на штуку меня взволновало.

— Ульяна, что-то не так? Каждый раз встречаясь с тобой взглядами, я ловлю себя на мысли, что ты меня с кем-то сравниваешь. С тем мужчиной от которого ты сбежала, совершив по твоим словам глупость? Ты его до сих пор любишь?

В такие моменты я представляла лицо Марка и приходила в недоумение: как могло получиться, что они были похожи с Сергеем, как две капли воды, а особенно, когда вот так оба приподнимали брови? Каким бы стало лицо человека, сидящего рядом, если бы я рассказала ему об истинной причине своего скованного поведения? Открыться Сергею означало положить свою голову на плаху и позволить ее отрубить. Мужчина сказал, что не приемлет лжи. Кем я буду в его глазах после этого признания?

— С Долиным, — это слово вырвалось само собой, но кажется я попала в точку.

Сергей вернул лицу снисходительно-насмешливое выражение и покачал головой.

Как здравомыслящая женщина я должна была разрушить этот мост, который словно из воздуха появлялся между мной и мужчиной. Мои воображаемые стены, какие я выстраивала эти годы сейчас рушились с невообразимо высокой скоростью, а после сегодняшнего дня не уверена, что хоть когда-либо удастся восстановить прежнюю прочность.

— Видимо жизнь тебя ничему не учит, — сказал он. — На правах старшего и прожившего жизнь на десяток лет больше, скажу тебе всего два слова на его счет: «Держись подальше». Он в работе неплох, но для жизни, тем более семейной — не годится. У него есть проблемы с алкоголем и время от времени он проходит лечение в специализированной клинике. Ты хочешь такой жизни?

— Спасибо за заботу… — я нервно облизала пересохшие губы, понимая, что ему было небезразлично, что рядом со мной будет по его мнению недостойный человек.

— Я отчасти сужу и по себе, — он мельком взглянул на меня.

От Сергея исходила такая пугающая, мощная, физическая сила, что по моей спине пробежали мурашки, а я поняла почему не могла отвести от него весь вечер глаз. Долин и в подметки ему не годился, имей Сергей хоть трижды проблемы с пагубными привычками. Правда, он и так их имел, вон как часто курил…

— Я много времени провожу на работе и в чем-то слеп, если не заметил, что Алла столько лет вводила меня в заблуждение и не говорила об аборте и причинах, побудивших его сделать. И если у меня цифры живут в голове, то у Долина еще куча всякой глупости, которая не выветрится и к пятидесяти годам, как и его пристрастие к горячительным напиткам.