В плену экстаза - Элейн Барбьери

— Бразерс и Карлайл, отгоните быков в сторону от основного стада, — распорядился Рэнд. — Нам пора отправляться. А ты, Дракер, — Пирс бросил взгляд на Билли, — возвращайся на свое место.

Билли в растерянности молчала. Такого оборота она не ожидала — полагала, что ее еще раз попросят помочь. Выходит, ей не удастся поговорить с Белой Рукой? Впрочем, она была почти уверена, что апачи сам к ней подъедет.

— Но я…

— Дракер, я велел тебе возвращаться к стаду. Карлайл и Бразерс обойдутся без тебя.

— Пусть Дракер останется, босс. — Бразерс усмехнулся и добавил: — Разве вы не видите, что он хочет попрощаться со своим дружком? Или вы не знаете, что у этого индейца завелся любовничек среди…

В следующее мгновение апачи спрыгнул с лошади и, подлетев к Бразерсу, схватил оторопевшего погонщика за волосы и приставил к его горлу нож.

— Белая Рука, нет! — вырвалось у Билли. И, вероятно, она спасла Бразерсу жизнь — сверкающее лезвие оставило на шее погонщика лишь небольшой порез, из которого потекла тонкая струйка крови.

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем раздался низкий гортанный голос апачи; на безупречном английском он проговорил:

— Только слово моего друга спасло тебя от смерти, которую ты заслуживаешь, бледнолицый. Что предпочтешь: умереть с достоинством или продолжать жить?

Глаза Бразерса едва не выкатились из орбит. Судорожно сглотнув, он пробормотал: • — Жить… я хочу жить.

Свирепое лицо индейца выражало нескрываемое презрение. По-прежнему держа нож у горла погонщика, Белая Рука произнес:

— Тогда возьми свои слова обратно…

Бразерс молчал, и Белая Рука чуть повернул лезвие ножа. Из пореза на шее погонщика вытекла еще одна струйка крови, и он, заикаясь, прохрипел:

— Я… я беру обратно все, что сказал.

Белая Рука покосился на Билли, и их взгляды встретились. При виде отблесков неукротимого пламени в миндалевидных глазах индейца девушка невольно содрогнулась.

— Выбор за тобой, Храбрец, — сказал апачи по-испански. — Только твое слово способно лишить мой клинок удовлетворения, которого он жаждет. Если пожелаешь, я оставлю этого человека в живых.

Билли кивнула и, стараясь унять дрожь, пролепетала:

— Да, пусть… пусть живет.

Белая Рука убрал нож и с силой оттолкнул Бразерса or себя. Затем шагнул к своей лошади и, вскочив в седло, подъехал к молчаливому спутнику. Билли же в ужасе смотрела на индейцев. Затаив дыхание, она ждала дальнейшего развития событий.

Гуртовщики молча переглядывались, никто не осмеливался заговорить. Наконец раздался громкий голос Рэнда Пирса:

— Забирай своих быков и убирайся отсюда, Белая Рука! И если я еще когда-либо увижу тебя здесь, то тебе несдобровать! — Бросив свирепый взгляд на Билли, Рэнд прошипел сквозь зубы: — И не утруждай себя ожиданием перевода, в котором ты не нуждаешься. Ты неплохо повеселился за мой счет, но знай: в следующий раз тебе не удастся меня одурачить. Убирайся!

Сердце Билли гулко колотилось в груди, и ей казалось, что оно вот-вот выскочит…

Внезапно Белая Рука вновь заговорил:

— У нас нет возможности поговорить, Храбрец. Я уезжаю, но я вернусь, когда закончу свою миссию.

— Нет, Белая Рука. Ты не должен…

— Я вернусь…

Повернувшись к своему спутнику, Белая Рука что-то сказал ему, и индейцы тотчас же тронулись в путь, погоняя перед собой свое маленькое стадо. И ни один из них ни разу не оглянулся.

Погонщики по-прежнему молчали и вопросительно поглядывали на Рэнда Пирса. Тот нахмурился и проворчал:

— Ладно, давайте трогаться.

— Как… вы ничего… ничего не собираетесь делать с этим… индейским любовничком? — Бразерс в изумлении уставился на Рэнда. — Босс, неужели вы ничего…

Рэнд пристально взглянул на погонщика:

— Похоже, Бразерс, что ты так и не усвоил урок. Отправляйся на свое место! — Посмотрев на Билли, Рэнд добавил: — Тебя, Дракер, это тоже касается.

Молча кивнув, Билли пришпорила лошадь и вскоре заняла свое обычное место на правом фланге.