Аристократ для пышечки - Тиана Раевская

— Тань, как же так, с женатым? Мы с Ксюшей, как замужние женщины категорически против, — услышал он слова Марии. Ксюша подтвердила. Ирина молчала и сверлила взглядом.

— Если он такой же неотразимый, как Андрей, я ее понимаю, — заявила Ника.

Да? Понимаешь? А если узнаешь, что это и был Андрей, тоже поймешь? Повернулся и поймал на себе взгляд, тот самый. Черт! Таня, не надо! Стремительно отвернулся.

— Тем более он подарил тебе все эти шмотки. Я же говорю, тут целое состояние, — продолжала «вскрывать рану» Ника.

— Наверное, откупиться хотел, чтоб совесть не мучила! — услышал злой голос Татьяны, и его самого затопила волна возмущения. Что? Откупиться? Откупался он по-другому.

— Ублюдок! — воскликнула Маша.

— Почему сразу ублюдок? — спросил он скучающим голосом, подходя к ним с бутылкой открытого вина и наполняя пустые бокалы.

— А кто же? — на него возмущенно смотрели зеленые глаза Оксаны Одинцовой.

— Может человек хотел сделать подарок женщине. За что ублюдком назвали?

— За то, что бросил! — воскликнула Ника.

— Мы же выяснили, что мужчина ничего Татьяне не обещал, не так ли? — не знал почему, но его душила обида за то, что она выставила его перед подругами не понятно кем. — Тем более у него семья, не хотел видимо разрушать…

— А если не хотел, — как-то странно заявила Ирина, — так и сидел бы с женой. Нечего девушек молодых неопытных соблазнять и разбивать сердца.

Смотрела своими голубыми глазищами прямо ему в душу с нелепым упреком. Какое-то невнятное впечатление. Будто она не ему говорит, а какому-то другому человеку. Слова бьют в цель.

— Я не поняла, Воронцов, а ты почему его защищаешь? — Ника возмущена до предела, а Андрей равнодушно пожимает плечами.

— Из мужской солидарности. А вообще, Таня взрослая девочка, может отвечать за свои поступки, не так ли? — он чувствовал себя последним уродом, но говорил эти слова, потому что внутри горела обида. Он старается разрубить узел, который, впрочем, сам и завязал. В том числе старается и ради нее — ведь Ника ее подруга. А Таня заявляет, что он откупился.

— Ты абсолютно прав, — произносит она, а в ее глазах плещется боль.

И месть теряет свою прелесть. Эта боль отражается в его сердце. Он стискивает зубы, чтоб не зарычать от нее. Получил именно то, что хотел.

Таня залпом выпивает вино и вылетает в сад, сталкиваясь по пути с Кириллом и Филипом.

Ника что-то орет в ухо о его бессердечности. Но он слышит плохо — в ушах пульс бьет набат. Становиться плохо.

— Мне нужно выйти, сейчас вернусь, — он уходит, нет, не за Таней, к себе в комнату. Голова горит, засовывает ее под кран с холодной водой.

Бессердечный. Жестокий. Хладнокровный. А как иначе, если своё сердце отдал ей. И сейчас в нем холод. Без нее. Только Таня могла согреть, а могла и заморозить окончательно.

Душ подействовал. Андрей пришел в себя. Потом он извинится за излишнюю прямоту. Этот день неоднозначно сказался на нем. И еще не конец. Выглянул на улицу. Тепло и безветренно. Светит огромная полная луна. Чуть дальше видит две фигуры: мужчина, Иван, обнимает девушку. Ее не узнать невозможно. Таня. Внутри все переворачивается. Их объятья не долгие, сразу возвращаются в дом. Андрей очнулся от боли в пальцах, которые судорожно сжимают перила балкона.

Отпустил и зашел внутрь. Глянул в зеркало. Ужас. Волосы влажные и взлахмоченные. Рубашка мокрая. Сдернул с себя и достал новую. А перед глазами эти силуэты. С Иваном он быстро разберется, а что делать с другими желающими? Одна лишь мысль, что Таня может достаться кому-то другому и у него взрыв мозга. Нет. Она его. Она только его. Его лето, его солнце. Никому не позволит к ней приблизиться.