Миллиардер под прикрытием - Анастасия Зинченко

Однако я ушла от темы. По написанному я вычислила, что за (пусть змеиным) ником, кроется мужчина. Все же где-то пригодились университетские лекции!

Так вот, этот самый Мамба писал, что Инвестиционный Король — амбидекстр. Человек, способный использовать как ведущую обе руки. Кто-то пытался однажды развить эту тему, вступая в полемику и доказывая, что тогда Король не добился бы тех высот, которых достиг, ведь правше или левше проще дается образовательная система, их оценки выше, да и сложностей с языковыми барьерами те испытывают крайне редко, в отличие от амбидекстеров. На что Мамба отвечал, что согласен с приведенным доводами, однако напомнил, что абмидекстрия позволяет носителю удивительной характеристики быстро оценивать ситуацию и принимать верные решения, что не может не помогать в бизнес-сфере. Слаженная работа интуитивного видения и логического анализа дает таким людям определенные преимущества по сравнению с большинством. На этом спор сошел на нет.

Я потратила еще полчаса, пытаясь отыскать еще какие-либо указания на то, что у миллиардера действительно есть врожденное или выработанное в тренировке равное развитие функций обеих рук, но была вынуждена признать, об амбидекстрии писал лишь этот загадочный Мамба.

Может, придумал то, чего нет? Все же способность человека выполнять двигательные действия правой и левой рукой с одинаковой скоростью и эффективностью — очень редкое явление. Обычно выбирается ведущая, да в самом раннем детстве. А те счастливчики, что могут не переживать, когда ломают правую руку, спокойно переключаясь на записи конспектов левой (ну тут я утрирую, скорее речь идет о художниках, скульпторах, и прочих ребят творческих профессий, что успели показать свое мастерство), становятся более-менее знамениты.

Допустим, этот Мамба знал то, о чем другие не ведали. Допустим, Король — амбидекстр.

Значит, моя задача сводилась с самой простой уловке: заставить Горелова что-то написать обеими руками. Всего-то!

Я помнила, сегодня он подписывал договор о неразглашении конфиденциальной информации правой. Теперь следует каким-то образом посмотреть, как тот справиться левой рукой.

Занять правую, всунув в нее чашку кофе? Так ничто не помешает ему отставить ее.

Про то, чтобы схватить «бигбосса» и речи быть не могло.

Голова уже раскалывалась, я нажала на кнопку блокировки экрана и отложила планшет на тумбочку.

Завтра подумаю. Должна же моя голова начать варить!

Я легла на бок, обнимая подушку.

Тема ведь сегодня не придет. И в этом целиком и полностью моя заслуга.

Дело в том, что я устроила ему «сцену», узнав, что тот попросил службу безопасности Горелова «пробить» меня по своей базе. Оказывается, ему портфель этот, откуда и появилась злосчастная бумажка, положили в машину, которую специально заранее пригнали к отелю (все те же услужливые парни, умеющие взламывать информационные системы).

Ну а как бы отреагировал любой другой человек на моем месте? В конце-концов, это вторжение в личную жизнь! Что я незамедлительно сообщила Теме, стоило лишь дождаться его в компании неразговорчивого секретаря, которая пусть и предложила мне кофе, но на этом общение свела к минимуму. Словно ей платили за молчание.

Впрочем, может так оно и было.

Мужчина, услышав мой вопрос о том, откуда ему знакомы данные на меня, благоразумно увел из здания, коротко бросив: «поговорим по дороге».

Стоило лишь отъехать от зеркальной высотки офисного здания, я скрестила руки на груди, глядя на молчаливого водителя.

Сосредоточенный взгляд, прямая осанка и твердая рука, что ловко вела машину, с утра просто заставила меня глотать слюни, жалея о том, что мы спешим на встречу с Вячеславом, а не можем остановиться и перебраться сюда же, только на заднее сидение. Уж больно Артем выглядел сексуально на водительском сидении в салоне дорогого авто. Как будто на своем месте. А мои развратные желания, рождавшиеся с каждой минутой все более яркими, не остались не замеченными. С утра, остановившись на одном из светофоров, Тема изогнул губы в улыбке.

— Если продолжишь так смотреть на меня, эта рубашка сгорит ко всем чертям. Я уже молчу о брюках. Никогда не понимал, почему их делают такими узкими.

Я закономерно опустила взор на темную ткань, да протянула руку, безошибочно определяя напряженное место. Он встретился со мной взглядом и потянулся, чтобы урвать поцелуй.

— Ты играешь с огнем, Ветта.

Я усилила нажатие, и Артем зашипел сквозь зубы, когда сзади кто-то посигналил, сообщая, что сигнал переключился на зеленый. Пришлось вновь возвращаться к образу прилежной девочки, чтобы не отвлекать любовника от дороги.

А так хотелось!

Я даже облизнулась, представив, что сейчас могу заставить его рычать в голос, стоит лишь согнуться к его бедрам, да продолжить игру, уже не руками.

Но нет, безопасность превыше всего. Никогда не понимала девочек, предпочитающих отдаваться эмоциям на большой скорости, забывая о том, что всегда можно остановиться, не рискуя при этом жизнью. Своей и его.

Возможно, в этом был мой минус, я не была настолько безбашенной, как любят самцы, однако твердо придерживалась правил (как будто мне кто-то предлагал подобное! У Антона машины своей не было, а Оксана была девочкой, и никого не пускала за руль своей ласточки, так что предполагаемые запросы оставались лишь плодом моей фантазии).

По тому, как потемнели глаза Артема, когда он не вовремя повернулся в мою сторону и увидел финт с языком, вообще стоит молчать. Зато внутри что-то приятно разлилось, глядя, как тот сжимает кожу руля, сильнее необходимого, возвращая внимание на дорожное полотно.

И сейчас, вновь оказавшись на пассажирском месте, я загнала все фантазии и мечты куда подальше, желая выяснить, откуда же моему очаровательному брюнету стало известно обо мне так много.

— Итак?.. Не хочешь мне объяснить?

— Вячеслав не допустил бы на переговоры постороннего человека. И я знал, что он потребует договор о неразглашении конфиденциальной информации. Как понимаешь, вручную вписать в подобную бумагу данные о тебе, не представляется возможным. Поэтому мне пришлось попросить коллег достать необходимую информацию.

— To есть спросить у меня — не вариант?

Артем поморщился.

— Я не думал, что это станет проблемой.

— Серьезно? To есть для тебя это нормально, если бы тебе вручили какие-то бумажки, на которых была бы прописана чуть ли не вся твоя родословная до пятого колена?

— Не сгущай краски, пожалуйста. Узнать о прописке может чуть ли не каждый, если пробить по базе номер телефона. To же и о паспортных данных, если оформляли именно на держателя симки.

Я обиженно отвернулась в окно.

Он, может, и прав, но чувство предательства и махинаций за спиной не отпускало.

— К тому же, — продолжал, как ни в чем не бывало Артем, — если ты обвиняешь меня в том, что я лезу в чужую жизнь, то как назвать твою работу? Все журналисты готовы из кожи вон вылезти, чтобы найти что-то компрометирующее на интересную личность.