Бабочка для одинокого олигарха - Мария Геррер

Взял Романову за запястье и почувствовал, как бешено бьется пульс под тонкой кожей. Как пойманная птичка. Нет, это не только от испуга… Мой богатый опыт общения с женщинами подсказывает - я волную ее. Иначе и быть не может.

- Что вы так побледнели? - рассмеялся я.

- Ничего подобного, - парировала девушка. – С чего мне бледнеть?

Она боролась со смущением, и это развеселило меня. Оказывается, еще есть девушки, которых можно смутить. Романова поправила волосы. Женщины всегда поправляют волосы, когда не знают, как себя вести. Что же творится у нее в голове? Думает, я потребую от нее интима?

– Чего себе напридумывали? Ну-ка, рассказывайте! – я дотронулся до ее руки и почувствовал, как вздрогнули ее пальчики. Ах, какая скромница! И как это возбуждает. Кто бы мог подумать, что меня с полуоборота заведет неуверенная в себе девушка?

- Ничего не напридумывала, - слабо огрызнулась Романова. – Почему я должна остаться? Работу мы выполнили, так что еще от меня надо?

 - Не поверите – практически ничего. У меня к вам небольшая просьба. Заметьте – просьба, не требование. Можете отказаться. Но я надеялся, что раз пошел вам навстречу, могу ожидать ответной реакции. Я согласился для начала продлить вам аренду на месяц. А вы не желаете даже выслушать меня. Это как минимум невежливо. Не находите?

- Простите. Просто я очень устала за неделю, - она смягчилась. - Вы - мой клиент и я постараюсь помочь чем смогу.

- Итак, я хочу, чтобы сегодня вы были моей спутницей на банкете.

Она изумленно подняла на меня глаза.

- Мне не положено. Персонал не должен принимать участие в мероприятиях, которые обслуживают. Это правило.

- Вы не персонал, - заметил я. – Вы – собственница салона цветов.

- Так или иначе, я не приглашена на светскую тусовку.

 - В каждом правиле есть исключение. Я организую этот вечер, и я приглашаю вас. Это мое право и мое желание. К тому же правила тут устанавливаю я.

- Зачем вам это? – ее зеленые глаза смотрели с непониманием.

- Хочу отдохнуть от повышенного женского внимания. Меня это страшно утомляет. Побудьте некоторое время моей девушкой.

- Что? – задохнулась она от возмущений. – Вы рехнулись? С какой стати?

 - Потому что я прошу вас. И не кипятитесь. Чего вы так возмущаетесь? Это же ненадолго.

 - Чего возмущаюсь? Вам не понятно? Я должна изображать вашу очередную любовницу. Любовницу! – продолжала бушевать она. - Отличная идея. И я не могу отказаться, потому что завишу от вас. Очень благородно! Вы отдыхаете от навязчивых светских девиц, я – нарушаю профессиональную этику и порчу себе репутацию.

- Вы слишком серьезно смотрите на жизнь, - не сдержал я улыбку. – Ничего вы себе не испортите. Ладно, раскрою перед вами карты. Выслушайте спокойно. Надеюсь, вы не откажете мне в моей просьбе. Или капризе, называйте как вам угодно.

 - Мне уже страшно, - ее губы скривила ироничная улыбка. Немного горькая, немного злая. – У меня все равно нет выбора. Или я соглашаюсь, или вы вышвыриваете мой салон на улицу. А у меня слишком много проблем и без этого. Итак, чего желаете?

- Я имел неосторожность произнести речь на свадьбе моего делового партнера. Результат этой злосчастной речи превзошел все мои ожидания. Я сказал, что устал от одиночества и тоже хочу в ближайшее время жениться. Только найду подходящую кандидатуру. Мои старые и новые знакомые женского пола приняли все за чистую монету и уже неделю не дают мне прохода. Хотят попытать счастья и завоевать мое сердце и мой кошелек. Это невероятно отвлекает от дел и просто утомляет.

- Искренне вам сочувствую, - съязвила Романова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Благодарю, - в тон ей ответил я. - Меня поняли слишком буквально. Я не собираюсь жениться немедленно. Так вот, я хочу, чтобы вы некоторое время изображали мою девушку. А возможно, и невесту, - большие глаза Инны округлились еще больше. – Не перебивайте и дослушайте до конца, - я не дал ей возможность возразить. – Это уж как карты лягут. Вы отличная актриса. Я почти поверил вам и не узнал в образе вульгарной особы. Итак, вы изображаете мою невесту, я безоговорочно продлеваю вам аренду. Я в курсе, что вы разводитесь. И если не ошибаюсь, - пока свободны. Об этом мне доложил Борис Семенович. Так что все складывается удачно. И для меня, и для вас.

- Так вы еще и справки обо мне наводили? – возмутилась Романова.

- Скажите спасибо, что я не через полицию наводил о вас справки, а через нашего общего друга - господина Плетнева. Он был весьма словоохотлив.

- Кто бы сомневался, - презрительно фыркнула Инна. – Старый сплетник.

- У него выхода не было. Я знаю все о его грешках.

- Почему, ну почему все друг друга шантажируют? – закатила к потолку глаза Инна. – Меня шантажирует Плетнев, вы шантажируете его и меня. А кого шантажировать мне? Может, вас? Тем, что приняли меня за проститутку. Искали, преследовали. Заставляли выполнять ваши прихоти. Думаю, журналисты проявят интерес к моей истории. Они обожают подобные скандальные откровения.

- И вы опуститесь до этого? – не поверил я.

- Разумеется, нет. Я не такая, как вы – шантажом не промышляю. А жаль! – отрезала Романова.

- Ну чего вы завелись? – попытался успокоить я ее. - Что я должен был думать о девушке, которая голая забралась ко мне в постель посреди ночи? Конечно, я вполне логично предположил, что вы – настоящая ночная бабочка.

- Ладно, тут не поспоришь. Но не надо меня ни к чему принуждать. Я этого не люблю.

 - Я не принуждаю, а прошу об одолжении. И это ненадолго. Налажу дела и уеду. Снова появлюсь в Златогоске нескоро. Интерес к моей персоне у девиц угаснет быстрее, когда рядом со мной будет такая очаровательная девушка, как вы. Они поймут, что у них нет шансов.

- Вы мне беззастенчиво льстите, - улыбнулась Инна, смягчившись. – Только никто вам не поверит. Я девушка не вашего круга. В лучшем случае потяну на случайную любовницу. А ее я изображать не буду, и не надейтесь.

 - Что вы знаете о людях моего круга? И я не предлагаю изображать мою любовницу. Вы будете изображать мою девушку. Когда суета уляжется, вы сами «бросите» меня. Не думаю, что кто-то будет особо интересоваться причиной такого решения.