Только она - Елена Спирина

— Ада…

— Давай, мы будем просто братом и сестрой. Потому что… потому что я не могу представить, что ты… там… с кем-то…

— Ада, девочка. Ну, о чем ты, — подскочив ко мне, взял на руки и, сев на свое место, усадил к себе на колени. — С кем я могу быть? Только с тобой. — почему-то не глядя мне в глаза, проговорил он. — С тобой слышишь? А со всем остальным я разберусь. И потребности эти… знаешь, есть много возможностей помочь себе самому, без ходок налево.

— Эээ… — я знала, про что он говорит, и это все ужасно меня смущало.

— Все, все, — рассмеялся он, — закроем тему. Просто знай. Я не предам тебя. Что бы не случилось, верь мне. Потому что ты моя жизнь, мое дыхание. Только ты…

Какая же мама счастливая. Белое облегающее ее маленькую фигурку платье. Высокие каблуки и красивая прическа. Рядом мужчина, не сводивший с нее влюбленного взгляда.

Буквально пару часов назад, мы с Даней стали сводными братом и сестрой. Мало того, нас еще из выхода с ЗАГСа застали журналисты, которые усердно снимали нас Даней, больше чем маму с дядей Сашей.

— Идиоты, — ругался Даня, таща меня за руку в свою машину. Я даже с ним согласилась. Ну, и наглость у людей.

— Мама с Александром Сергеевичем уехали вовремя. — Действительно, родителям повезло больше, их только засняли, как они в машину садятся.

— Это точно. Ну, что в ресторан?

— Да, нужно посмотреть, как там все подготовлено. Родители на фотосъемку едут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А мы почему не поехали? — спросил Даня шутливо-обиженным тоном.

— Завтра посмотришь свои фото в газете города. Не сомневаюсь, их там хватит. А можешь и раньше в новостной ленте в интернете.

— Какая ты у меня добрая, мелкая.

— За это ты меня и должен любить. — ляпнула, не подумав, и тут же прикусила нижнюю губу.

— Я так и делаю. Люблю за все. Всю. И всегда, кроха. — остановившись на светофоре и повернувшись ко мне, произнес Даниил, глядя мне в глаза.

— И я тебя, — прошептала я, когда мы уже двинулись в путь дальше. И мне бы показалось, что Даня меня не услышал, если бы он не взял меня за руку и, потянув к себе, поцеловал ладонь, бросив на меня горячий взгляд своих карих глаз.

Даниил

Чертов ублюдок. Похотливая мразь. Ну, как я мог вчера так? И сейчас. Глядя в глаза ей врать. В день свадьбы родителей врать нагло, без совести. Придурок.

Блять. С силой сжал руль, так что побелели костяшки. Тут же выдохнул и ослабил хватку. Ада может заметить.

Хотел сегодня с утра сказать ей. Сказать, какая я сволочь. Был готов замаливать свой проступок. Нужно было бы, упрашивал уговаривал, клялся…

Вот только ее взгляд, ее слова… Не простила бы, не поверила… Бросила бы… оставила и забыла. Отвернулась. Не прикоснулась бы больше никогда, не улыбнулась мне…

Понимание этого просто сводило с ума. Уничтожало меня изнутри…

Свадьба прошла мимо меня. Я поздравлял, дарил букеты и подарки, общался с коллегами отца, чисто на рефлексе. Единственным цветным пятном была Ада. Ее слова в машине «и я тебя» единственное, что запомнилось за целый день.

Не мог отпустить от себя ни на шаг. Разрешил только с отцом потанцевать пару танцев. Вика смеялась на мое поведение, батя — хмурился.

А меня просто бесили все. Начиная от журналюг, которые просили обнять «сестренку» для совместного фото, заканчивая папиными партнерами, которые упорно звали мою кроху на танцы.

Она… да я бы пи**ец, как удивился, если бы на нее внимания не обратили. Надо же было такое платье выбрать. Куда я смотрел? На чехол от него, что ли. Он выглядел намного скромнее, помнится.

Белые туфельки на высокой шпильке, благодаря которой она стала на сантиметров восемь — десять выше. Бирюзовое платье, расклешенное от линии бедер. Вверх по задумке сделан корсетом, однако, имеются рукава в три четверти. Полукруглый вырез спереди и такой же сзади. Клатч в тон и простая прическа. Волосы наполовину прихвачены на макушке заколкой, остальные в свободном падении и несколько прядок на висках. Глаза и губки подкрасила. Мое кольцо и Викин кулон на цепочке на шее.

И вот, блять, эта красота шастает туда сюда. Виляет своими оху**ными бедрами, привлекая взгляд старых старперов. Одному даже по роже чуть не дал, за то, что он за руку ее схватил и сделал комплимент какой-то дурацкий. Батя тормознул. На пальцах почти объяснял, что никто не посмеет и взгляд какой-то левый на нее кинуть. Сам глотку перегрызет. Но меня лишь немного это остановило и успокоило.

Переставал рычать и грубить всем и вся, только когда держал ее за руку. Поэтому, уже последние полтора часа Ада от меня не отходила ни на шаг. А вот мне не мешало бы отлучиться, «носик попудрить», бля.

Приметил Вику одну и повел кроху к ней.

— Посидите вместе, я отлучусь на пару минут. — если честно, хотелось выкурить сигарету, в надежде что она меня немного успокоит. Сегодня я не пил. Во-первых, за рулем. Во-вторых,… вчера хватило.

Не было меня минут двадцать. Одной сигаретой не обошлось. Тут еще и Рыжий звонить начал. Какую-то путевку потерял вчера в дороге, дибила кусок.

Захожу я в зал ресторана, что мы арендовали для празднования свадьбы, и вижу Викторию, которая рыдает, кашляет и почти падает в обморок. Ады нет, батя в панике, гости в шоке.

Лечу на всех парах к столику с родителями.

— В чем дело? Скорую? — почти кричу отцу.

— Я вызвал. Ищи Аду. — Вот те на.

— В смысле? Где она?

— Вике плохо стало, кашель. Адель увидела кровь на платке. Испугалась очень. В общем, Вика сказала, что… что болеет — понизив голос сказал папа, а я перевел взгляд на женщину.

Та сидела полулежа, опираясь на грудь отца, и пыталась выравнить дыхание. Угомонить слезы и кашель. Вокруг собиралась наша охрана, мешая гостям смотреть на все это.

— Вика, где твоя дочь? — обмирая от страха за мелкую, спросил я у нее.

— Она… убежала. — Ее вновь сразил приступ кашля. — Я постаралась объяснить это мягче. Ада сказала, что… что я должна была сказать все это раньше и, в общем… она просто вылетела из зала.