Супруга опального магната - Юлия Бузакина

«Кажется, бури не будет», — спустя пару минут шепнул он.

— Чудесные дети, — заглянув в детскую самой последней, довольно кивнула бабушка. — Пожалуй, сделаю на завтрак запеканку из творога.

После чего затопала тяжелыми шагами в сторону кухни. Бабушка на дух не выносила прислугу в нашем доме и предпочитала готовить сама.

Мы с Витей забрались на Тасину кровать и осторожно наблюдали за детьми. Теперь мы опасались, что взбрыкнет Миша, не произнесший за дни пребывания у нас ни единого слова. Или взорвется Тася, которой сломали домик.

Но нет. Творческий процесс проходил мирно. Тася, будто понимала действия Миши и повторяла их, только со своим собственным видением, как должны выглядеть фигуры из теста. Миша не рычал. Только изредка поглядывал на Тасю своими выразительными голубыми глазками и продолжал пыхтеть, выдавая идеально ровные фигуры.

— Как у него получается создавать такую красоту? — удивилась я.

— Наверное, он скульптор, — улыбаясь, погладил мой все еще плоский животик Виктор. — Мне интересно, у тебя внутри тоже скульптор? Или маленькая принцесса?

— Не знаю… — я рассмеялась и покачала головой. — Только кто бы там ни был, а он растет. И меня жутко тошнит…

— Это нормально? Кажется, да. Срок как раз для токсикоза.

— С Тасей меня не тошнило. Я теряла сознание.

— Ну, каждый ребенок особенный. Может, у нас появится мальчик.

— Может…

В тот день Миша впервые разрешил к себе приблизиться. Он не плакал, когда я переодевала его в чистые вещи и даже сел за стол вместе с Тасей.

…А потом они подружились. Даже не знаю, как это произошло. Тася и Миша просто бегали друг за другом по дому и весело смеялись. Именно так, как это умеют делать дети – непосредственно и искренне, улавливая настроение друг друга на соматическом уровне.

— Миша будет спать у меня! — сопя от волнения, вечером схватила Витю за руку Тася.

Сам Миша родного отца обходил стороной. Видимо, сказывался прежний опыт общения - вряд ли Анатолий Янковский был добр к ребенку, которого ему подкинули. Но то, как ловко с Витей управлялась Тася, не могло оставить Мишу равнодушным. Он с завистью посматривал на повисшую у отца на руке девочку и нервно сопел.

— Будешь спать в детской? — внимательно посмотрел на сына Виктор.

Тот кивнул и бросился прочь из комнаты.

— Миша! — Позвал его Витя. — Если ты хочешь жить в детской, нам надо будет перетащить твою кроватку из дальней комнаты.

Мальчик вернулся в комнату. Взглянул на отца и снова коротко кивнул.

— Ну, пойдем, — протянул ему руку Виктор. — Бери меня за руку, и вместе перенесем твои вещи.

Робко, с замиранием сердца Миша шагнул к отцу. Испуганно взглянул на него и замер. Не знаю, отчего он так сильно его боялся. Витя был жестким человеком, но он никогда не обижал своих детей.

В тот вечер мы перенесли вещи Миши в детскую. И, да, с той поры Тася перестала бегать в нашу спальню. Она открыла для себя целый новый мир – мир дружбы с подобным себе человечком. Их с Мишей было невозможно разлучить. И – о, счастье – еще через пару дней он с нами заговорил.

— Кажется, пришло время задуматься о переезде, — в воскресное утро первого ноября высказал идею Виктор. — Дом уже заждался нас.

— Да, нашу годовщину свадьбы и мой день рождения я хочу праздновать в новом доме, — оживилась я.

— Так что, переедем?

— Да, конечно!

— Отлично, — подала голос бабушка. — Переезжайте, а я отправлюсь к себе домой. До тех пор, пока не родится маленький, хочу передохнуть. Двое детей окончательно меня утомили.

— Может, вы переедете к нам? — посмотрел на нее Витя.

— Ну, нет. Лучше вернусь под новый год. Вы как раз обустроитесь на новом месте.

— Мы будем ждать тебя, бабуль, — загрустила я. — Без тебя в доме все будет не так.

— Я вернусь, обещаю. Надеюсь, Витя выберет самую красивую елку. Ведь это будет первый год, когда с нами Миша.

— Даже не сомневайтесь, — довольно улыбнулся мой муж.