Хороший мальчик - Эль Кеннеди

Блейк

Я жду Джесс у туалетов.

Когда девушка выходит, я к ней подскакиваю. Хоть я и не хотел ее пугать, она негромко взвизгивает. Хватаю ее под локоть и веду к заднему выходу.

Когда я распахиваю дверь и направляюсь к «Хаммеру», она кричит:

– Что… Блейк! Я не была готова уходить!

– Так не уходи! Но нам нужна минутка наедине.

– Нет.

Как же она ошибается. Здесь безмятежно и тихо, поэтому я прижимаю ее к дверце своей большой машины.

– Мы не закончили разговаривать.

– Ты не перестаешь болтать, – бормочет она в ответ. – Никогда рот не закрываешь.

Я ухмыляюсь.

– Ты только что сказала, что я никогда не закрываю рот?

– Да! Потому что так и есть.

– Я использую его не только для разговоров, – напоминаю я ей. – Но ты и так уже это знаешь. Помнишь, что было в марте? Все мольбы о том, что я должен сделать?

У нее вспыхивают щеки.

– Я же сказала, что это был единичный случай.

Склоняю голову.

– А на свадьбе?

– Тоже единичный случай.

– Один плюс один равно два, малышка.

– Поздравляю! Ты знаешь основы математики! – Она нажимает ладонями на мою грудь, пытаясь отодвинуть. Затем осознает, что касается меня, и отвлекается. Ее прикосновение смягчается, девушка делает судорожный вдох.

Я подаюсь вперед, пока тела не соприкасаются полностью.

– Слушай, все нормально. Это может быть еще одним единичным случаем.

– Это? – Взгляд карих глаз встречается с моим.

– Да, это. – И я целую ее. Секунды не проходит, как она хватается за мои плечи и прижимает ближе к себе.

Наши языки встречаются, и Джесс дрожит у меня в руках. Действую медленно, касаясь ее языка, поглощая ее капля за каплей. И вдруг она начинает тереться об меня бедрами.

Я невероятно тверд. Молния джинсов вот-вот взорвется, как скороварка тети Джуди прошлой Пасхой.

Бум!

– Бум? – говорит Джесс мне прямо в губы.

Видимо, я сказал это вслух.

– Мы производим шум, надо залезть в машину, – импровизирую я. Жду, что меня сейчас отошьют. Но девушка протягивает руку в сторону и хватается за ручку задней дверцы.

Я помогаю ее открыть, потому что манеры у меня все-таки есть. Через две секунды мы проскальзываем на сиденье. Я захлопываю дверцу и усаживаю Джесс на колени, целуя сладкий ротик. Она стонет так громко, что тонированные стекла начинают вибрировать. Говорил, какая крутая у меня тачка?

Женская ладонь проскальзывает под выправленную рубашку и накрывает пресс.

– Это просто на одну ночь, – бормочет она между поцелуями.

– Да.

Потрясающе, что мы на одной волне. Серьезные отношения не для меня. Я хватаю ее обеими руками за зад и хорошенько его сжимаю.

– Это… отдых от учебы, – выдыхает она.

– Небольшое расслабление после стресса, – подтверждаю я, пока проскальзываю руками под одежду и расстегиваю на спине бюстгальтер.

Стягиваю с нее через голову блузку и бросаю на переднее сиденье. За ней следует бюстгальтер. И вот у меня две руки, полные совершенства. У Джесс самые сладкие сиськи. Хочется прижаться между ними лицом и начать издавать звуки моторной лодки.

Но я полностью об этом забываю, когда ее руки опускаются на мою ширинку. Она дергает за застежку молнии. Расстегнуть удается не до конца, потому что джинсы сейчас тугие, да и она сидит сверху. Я помогаю, секунду спустя она обхватывает маленькой гладкой ладошкой член.

– Мать твою, мать твою, – начинаю бормотать я. Затем обхватываю ее голову и опять тяну к себе.

Она отстраняется.

– Я хочу попробовать его на вкус, – шепчет она, наклоняясь ниже.

Не успеваю я ничего ответить, как девушка начинает покрывать моего дружка поцелуями. Я перестаю дышать, когда она облизывает чувствительные места с нижней стороны.

– Мать твою, детка. Иди сюда.

Она упрямо качает головой.

– Хочу сделать минетик в твоем кабриолете.

Я смеюсь, что ж, дам ей пару минут. Справедливость есть справедливость.