Небо выше облаков - Янина Логвин

Не видел, но сам каких только глупостей не совершал в их возрасте.

- Так что мне Светочке-то сказать? – интересуется Анна Викторовна чуть позже у входных дверей, когда я распахиваю их перед ней. - Или вы сами к ней зайдете?

Зашел бы с радостью. Тоска по Светке дерет горло. Только вот о чем говорить – не знаю.

- Не нужно ее беспокоить, Анна Викторовна. Мы позже со Светой поговорим.

Андрюшка стоит у стены, с солдатиком в руке и смотрит в пол. Я для него ужасно большой и, наверняка, не совсем понятный субьект, но спрятаться ему негде.

Женщина-воспитатель оставляет мальчика, просит его хорошо себя вести, говорит о прогулке и уходит. Мне хочется верить, что сегодня ему уже не так страшно. Я подхожу ближе и сажусь на корточки. Найдя маленькую ладонь, сжимаю ее в пальцах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну, привет, Андрей! А вот и я – дядя доктор. Как ты, малыш?

Он ожидаемо молчит, давая мне себя рассмотреть. Пауза все длится… Я неожиданно поднимаю руку и провожу ею по темным волосам. Говорю, и сам удивляясь своему признанию.

- Знаешь, тезка, оказывается, я по тебе скучал.

Скучал. Какое простое слово, а сорвалось с языка и уже не отвернуться. Следующая минута нужна нам двоим, чтобы почувствовать и принять близость друг друга.

От моего прикосновения, Андрюшка напрягается, но уже не замыкается в себе, как в прошлый раз. Еще не смотрит в лицо, зато слушает каждое слово.

Это радует. Я уже не незнакомец для него.

- И по солдатику твоему тоже. Знал бы ты, какими мы в детстве были друзьями. Вижу, что и вы подружились. Расскажешь мне, как ты его назвал?

Мальчишка не расскажет, пока еще нет, и я начинаю придумывать сам:

- Дай угадаю: какой-нибудь Супермен? Или Бравое ружье? А может, Халк? Хотя, знаешь, на Халка он точно не похож. Хоть и зеленый, но очень уж тощий, - в сомнении качаю подбородком. – Да ты, наверно, и не придумал, а, Андрей?

Мне кажется, или Андрюшка мотнул головой? Почти незаметно?

Я встаю и беру его на руки. Говорю, улыбаясь, на секунду поймав на себе детский взгляд.

- Тогда назовем его просто Друг! Договорились? А сейчас пойдем  на улицу. Пока тебя не уложили спать, погуляем втроем, как настоящие мужики!

Я не планировал прогулку заранее и понятия не имею, где и как гуляют с пятилетними детьми, но вспомнив рассказ Анны Викторовны о нашкодивших воспитанниках, решаю поймать такси и везу Андрюшку к кинотеатру. В прокате идет мультфильм о драконах, сегодня третий день премьеры, и народа возле касс собралось немало. До сеанса еще больше получаса, и я подвожу мальчика к большому и красивому аквариуму в фойе, чтобы посмотреть на диковинных рыб. Наблюдаю за ним, удивляясь, как он на глазах выбирается из своего кокона. С интересом оглядывается, уже и сам не отпуская мою руку.

Видимо, именно таким его и знает Света.

Кресло в зале кинотеатра большое и глубокое, слишком низкее для Андрюшки, и я усаживаю мальчика себе на руки. Ведерко попкорна стоит нетронутым. Ребенок как завороженный смотрит на экран, следит за приключением героев, а я осторожно ощупываю пальцами его голень и ступню. Пробую место неудачно сросшегося перелома, думая о том, что в самое ближайшее время необходимо будет сделать снимок и провести обследование. А пока малыша не стоит пугать раньше времени.

Короткое сообщение: «Андрей, где вы?» и Светка находит нас сама. Как всегда красивая и свежая блондинка, она выходит из машины, появившись у кинотеатра, и я вижу, как у Андрюши при взгляде на свою будущую маму восхищенно открывается рот.

Что ж, он совершенно точно растет настоящим мужичком, здесь не поспоришь, потому что я и сам чувствую при виде Уфимцевой то же самое. Если не сказать больше.

Глаза, запах, голос. Она еще не приблизилась, а все это ударяет в меня, отозвавшись в душе неожиданным пониманием: «моё».

- Ну, пока, малыш. Отличная вышла прогулка. Увидимся! – я легонько треплю макушку мальчишки и прячу руки в карманы брюк, от греха подальше, переводя взгляд на Светку.

На лице Уфимцевой не разобрать чувств, кроме здорового  беспокойства за ребенка. Она еще не обрела его, а уже боится потерять и это чувство расцветает во взгляде одновременно тревогой и нежностью.

Она усаживает мальчика в автомобиль и пристегивает к детскому сидению ремнем. Оборачивается ко мне, становясь бесстрастной в лице.

- Ты можешь поехать с нами, Андрей. Я тебя подвезу.

- Нет, в другой раз, - я смотрю на нее, вспоминая, какой она уходила от меня, и как горько звучали ее слова еще долго после того, как дом опустел. – Подожди, Света! – окликаю, заставив оглянуться, когда она уже собирается сесть за руль.

- Вчера приходили из опеки. Они не предупредили, и я сказал, что ты у родителей. Все твои вещи лежат на месте, так что подозрений в том, что ты в квартире не живешь, не возникло, но…

- Но что?

- Тебе лучше вернуться.

- Андрей… - одно слово, а горечь сомнения обжигает. Но чтобы между нами не произошло, я обещал ей помочь.

- Ты знаешь сама, что я прав. Если суд состоится в ближайшее время и заявление одобрят, опеке предстоит еще не раз побывать у нас в гостях. Надо подготовить детскую для мальчика – мебель, спальный уголок, стол для занятий и место для игр. Я не знаю, что еще необходимо. И если тебе нужны деньги...

- Не нужны, у меня есть сбережения. Но, Андрей, я не уверена…

- Я поживу у родителей. Если что, сошлись опеке на мою работу. И еще…

- Что?

- Вот возьми. Ты забыла ключи.