Алло, это дурдом? - Наталия Доманчук

И я в двух словах рассказала, что Роман человек не только состоятельный, но и имеет изысканный вкус, привык к деликатесам. И про личного повара тоже упомянула.

— Да что там повар! — не согласилась со мной мама. — Его повар умеет только кисло-сладкие соусы готовить и рыбу пережаривает. Была я в ресторанах, потчевалась. Ничего вкусного.

— У него вкусно. Так что приготовить?

— Я бы предложила борщ, красный, с пампушками. А на второе варенички с картошкой, творогом и вишней. Гарантирую: твой Рома не только язык проглотит — он тебя всю проглотит.

— Мама!

— А что я такого сказала! Ты вон какая стала, аппетитненькая!

Идея с меню мне очень понравилась.

А в субботу вечером позвонил Роман.

— Я уже дома.

— Я тоже. Приезжай, — и я выключила сотовый.

Роман снова набрал мой номер:

— Не бери с меня пример. Я очень устал, да и дел много накопилось. Я приеду завтра, в пять, — и отключил мобильный.

Я улыбнулась тому, что уже начинаю привыкать к его манере разговаривать по телефону. Более того, уже точно знаю, когда в телефонной трубке послышатся короткие гудки.

Мама приготовила все, как мы и договаривались и в воскресенье утром давала последние наставления:

— Пампушки обмажешь чесноком.

— Мама! Ну, какой чеснок?

— И то, правда, какой же потом секс с чесноком — то? Ну и так будут хороши.

— Мама!

— Ах, да, у тебя реакция на запахи.

— Прекрати!

— Не нервничай — тебе нельзя! Вареники долго не вари. Как всплывут, снимай и подавай на стол. Те, что с вишней, посыпь сахарком.

Потом мама помолчала и тихо спросила:

— А ты нас не хочешь познакомить? (На новоселье напрашивается!)

— Нет, мама! Еще очень рано!

— Куда уж позже?

Светка пришла за час раньше. Осмотрев всё, вынесла вердикт:

— Клёво, особенно детские. Молодец, что надумала рожать.

— Я не надумала. — И покраснела.

Светка сразу почуяла что-то неладное:

— Так быстро села и все мне рассказала! — приказала она.

— Отстань от меня! — отмахнулась я.

— Но я же не слепая. У тебя синяки под глазами — это раз. Два — когда женщина беременна у нее, как у птичек, начинается период гнездования: они приводят все в порядок, обустраивают все для малышей…

Я, как партизан молчала и рассматривала свой маникюр.

— Ладно. Тогда скажи какой срок задержки?

Я вспыхнула, как лампочка, хотела возмутиться, но посмотрела на

строгое лицо Светки и призналась:

— Четыре дня.

Светка кинулась меня обнимать:

— Я знала, я знала, что это твой мужик!

— Тебе повезло. А я о Лёнечке не забыла, и если он сегодня не позвонит, то я тебя убью!

— А, — махнула рукой Светка, — это пустяки — позвонит. Не сегодня — так завтра. Только зачем он тебе — не могу понять. Тем более сейчас, когда ты беременна.

— Прекращай. Всего четыре дня задержки, а ты меня уже в матери героини записала! Это просто задержка, поняла? Я и так нервничаю и как неживая хожу.

— Вот глупенькая! — удивилась Светка и вытащила из сумочки какую-то маленькую упаковку, — На, сделай тест и прекрати нервничать. Если ты беременна — ты просто смиришься с этим, если нет — тебе сразу станет легче.

— А у тебя откуда это?

— У любой молодой женщины в сумочке должен быть этот тест. Чтобы сразу принять все меры. Иди, делай.

Она проводила меня до ванной комнаты.

Через минуту мы сидели в зале и смотрели на результат.

— Ура! Беременна! — закричала Светка и кинулась меня целовать.

Я засмеялась. Скорее от неожиданности, чем от счастья.

Нет, я хотела ребенка и давно. Ни один их моих двух Романов не хотели детей, а сейчас в моей жизни появился третий Роман и я была уверена, что он безумно хочет этого ребенка.

— Ты Роману своему скажешь? — спросила Светка.

Раздался звонок в дверь. Я приставила палец к губам, чтобы Светка молчала, как партизан. Подруга кивнула и приставила правую руку к сердцу:

— Но пасаран!

Я засмеялась и оглядела стол. Он был красиво сервирован и выглядел на все сто. Выйдя в коридор, я взглянула на себя в зеркало. Врёт она всё — нет никаких синяков.

Роман появился не один. За ним вошли его «дворняжки» и внесли корзинки с продуктами, огромный букет цветов и большущую коробку с плазменным телевизором. После этого удалились. Роман вручил мне цветы, поцеловал, потом поцеловал руку Светке. Я их представила, затем он прошелся по квартире и сказал:

— Очень мило. Мне нравится.

Светка быстро показала мне большой палец: «Класс!»

В нашем меню ему понравилось все, но особый эффект имели вареники с вишней. Правда, он умудрился испачкать свои белые брюки, потому что один из вареников лопнул и вишня упала ему прямо на штанину.

Светка ему, кажется, тоже понравилась. Они обсудили картины Рембрандта и пришли к единому мнению, что, что они современны и сегодня. Потом похвалили меня, что квартира выглядит очень модной. Я упорно отмалчивалась.

— А мне детские уж очень понравились, — сказала Светка, глядя на меня, — Теперь и рожать можно, верно, Клав?

Я готова была её сожрать вместе с потрохами, как разъярённая пантера. Мило и наивно улыбнувшись, она повернулась к Роману:

— Разве я не права?

— Конечно, правы.

— Пожалуй, мне пора, — Светка засобиралась, понимая, что становится лишней.

Уже на лестничной клетке она сделала вид, что целует меня, и зашептала на ухо:

— Не будь дурой, держи поводья крепче! Мужик — отпад!

Когда дверь закрылась, я почувствовала его сильные объятия, по которым успела соскучиться. Этого момента я боялась больше всего. И хотела больше всего на свете.

Спустя некоторое время, когда я так надеялась, что Роман останется у меня зазвонил его сотовый телефон и через мгновение он стал одеваться.

— Прости, надо срочно уехать.

Я сделала равнодушное лицо:

— Без проблем.

На самом деле мне было обидно. Очень.

Я посмотрела из окна, как он садится в машину и уезжает, взяла в руки телефон и сказала: «Пусть, ну пусть он мне позвонит!»

Раздался телефонный звонок, и я от неожиданности даже его уронила, трясущими руками подняла, нажала на зеленую кнопочку и шепотом сказала: