Девочка из прошлого - Адалинда Морриган

Макс

Боль. Это было единственное, что Виктория чувствовала на протяжении длительного времени. Она никак не приходила в чувства, я же сидел либо в коридоре, или около нее. Когда, наконец, спустя долгое время она смогла открыть свои опухшие глаза, ее крики боли были слышны в коридорах и медсестры спешили к ней, чтобы ввести ей еще больше обезболивающих медикаментов.

Девушка была полностью зависима от медсестер, которые заботились обо всех ее основных потребностях, забирая те остатки гордости, что у нее остались.

Я налил себе чашку кофе, когда увидел идущего по коридору Фила и его девушку.

— Фил — поздоровался я.

— Она пришла в себя?

— Да, она пришла в себя, но она под действием препарата, так что не совсем понимает, что да как.

Его лицо затвердело.

— Виктор как?

— Незнаю. Он уже неделю под замком. Нужно как то вытащить его.

— У нас теперь нет связей в прокуратуре, после отставки окружного прокурора — Фил пожал своими широкими плечами.

Я молча кивнул соглашаясь.

— Я сама буду следить за ее здоровьем, она спасла мою жизнь. У нас прекрасные врачи, — сказала Анастасия.

— Я согласен с тобой — я бросил на нее сочувствующий взгляд — Но все что нужно уже сделали. Остаётся только ждать.

К нам подошла одна из врачей, которые работают тут — Она пришла в себя можете с ней встретиться.

Войдя в палату, мы обнаружили девушку в сознании, сейчас она была более способна к разговору.

— Привет — я сел возле ее кровати — Как ты?

— Хорошо — она с трудом улыбнулась — Голова сильно болит.

Доктор подошла, попросила ее наклонить голову и надела перчатки. Пальпируя её голову, она обнаружила больное место и отошла.

— Это не страшно. Ты испытываешь головокружение? В глазах двоится? Ты что нибудь чувствуешь в ногах?

Вопрос доктора удивило ее.

— Что с моими ногами?

— Не переживайте — пробормотала доктор, касаясь ее рук и осматривая их. Она задрала ее ночную рубашку, чтобы посмотреть колени и её ступни, и выпрямилась. Ее взгляд задержался на Вике — У тебя впереди довольно долгое лечение и восстановление. Немножко терпения и ты сможешь снова ходить. Мы можем привести психолога. Тебе пришлось многое перенести.

— Я нечего не хочу. Честно говоря, я просто хочу спокойно полежать и лечь спать. Тогда всё будет просто прекрасно.

Доктор стянула перчатки, бросила их в урну и кивнула.

— Макс — она прикусила губу — А где Виктор?

Дверь открылась, Арсения вошла в кабинет.

— Здравствуйте — поприветствовала она, ее взгляд задержался на Виктории — Вы очнулись. Меня зовут Арсения, я прокурор предс….

— Можно тебя на секунду? — перебил ее, я не хотел чтобы Виктория знала, что Виктор в тюрьме.

* * *

Арсения

— Что ты хотел? — спросила его я, после того как вышли из палаты, мне не очень хотелось с ним беседовать.

— Не говори ей о Викторе. Это ее сильно ранит, я не хочу чтобы она волновалась.

Он так беспокоится о ней, он никогда так не разговаривал со мной, с любовью в устах. Я с болью осознала эту истину, и меня пронзила жгучая ревность.

— Я не имею права скрывать это от нее, она должна знать ведь она его девушка — прошипела сквозь стиснутые зубы, я хотела напомнить ему, что она не его, а его друга.

— Ты ревнуешь? — Его глаза опускаются ниже. Он поднимает бровь, ожидая моего ответа.

— Даже не думала — говорю я с улыбкой, но все-таки, он попал в точку, я открыта для него, как книга.

Я чувствовала, что мои щёки горели от смущения, он мне довольно подмигнул. Его глаза бродят по моему телу, но на этот раз вопиющий голод присутствует в его взгляде, как будто он вскрыл мою блузку и юбку-карандаш, оставив меня уязвимой и голой.

— Сейчас разговор не о нас — я достаточно жестко стреляю взглядом в его сторону, нужно решать другую проблему, а не раздевать друг друга — у твоего друга проблема.

— То есть?

— Виктор убил полковника, как ты знаешь мой отец временно отстранён, так вот окружной прокурор хочет, чтобы он сел.

— Полковник? — Макс смачно выругался — В чем проблема этого мужика?

— Отец девушки обещал ее. Ему мешает Виктор — Сердце заколотилось так быстро, что казалось, оно не стучит, а гудит — И я согласилась.

— Что ты сделала? — прошипел он.

Я постаралась придать своему лицу убедительный жалостливый вид, на сколько была способна, и искренне добавила: — Он думает, что я на его стороне, у меня уже давно есть план.

Я понимала, что это — не самый лучший вариант, но другого у меня пока нет. Так что надо использовать то, что имеется.

— Ты уверена? — серьезным тоном спросил Макс — А если у тебя не получится? Что если он сядет в тюрьму? Как мне потом в глаза Виктории смотреть?