Вера - Анна Цой

— Я… — замялась Лиззи, — я намекала на тебя, Вероника, — её губы стали похожи на одну белую линию, — ты обычно даже не даешь мне вставить слово своей болтовней! С тобой очень сложно, Мира.

Я хмуро оглядела её, тяжело вздохнула и потянула с собой на выход уже впадающую в панику принцессу.

— Ты очень жестокая, Лиз! — буркнула я напоследок, после чего мы двое вышли, оставив королеву наедине со слугами.

Наши быстрые шаги по коридору жилой башни, под ещё пока тихие всхлипы Миры, и я остановилась. Затем резко развернулась и прижалась к её груди ухом, не забыв обнять руками худую талию. Жена кронпринца всегда была очень худой — она была той самой идеальной красавицей этого королевства, о которых пели в местных постоялых дворах. Той самой, кому присылали цветы и сладости, клялись в любви и сражались на дуэлях. Да только красота всегда была ядом для аристократок. Помогла ли она ей, когда её муж раз за разом выбирал другую, игнорируя её спальню и даря любовь другой?

— Постарайся не брать во внимание её слова, — я почувствовала, как на макушку упала слеза, — она говорила только от обиды. Ей не хотелось оставаться одной, а я её проигнорировала.

Я подняла голову, достала из широкого кармана в юбке платок и отдала ей.

— Никто не считает тебя болтушкой и не думает, что с тобой сложно. И если ты считаешь, что я не могу говорить за других, то я могу сказать, что так точно не считаю я.

Её глаза округлились, а уголки губ дернулись вверх. Мне смазано кивнули и молча указали в сторону лестницы.

Я же проклинала Лиззи которая крайне любила вгонять Миру в уныние своими едкими фразами. В этот раз я планировала рассказать о ситуации Риш, чтобы та проследила за ними двумя и махнула перед лицом королевы строгим указательным пальцем в случае чего. Раньше так делала я, однако теперь на несколько месяцев полномочия оставались в её руках.

Мы почти бегом преодолели парк, ступили на площадку перед дворцом и сразу же заметили собравшуюся к отъезду кавалькаду аристократии. Король недовольно оглядел нас двоих, но остановил злой взгляд именно на мне, отведя его только когда Риш подвела свою лошадь и загородила ему тем самым обзор.

— Что, Ника, планируешь бросить нас, а перед тем оставить свой след? — её лицо смеялось, однако я видела немного печальный взгляд.

Я лишь выдавила улыбку в ответ и кивнула — говорить сейчас не хотелось.

Мне в ладонь упали вожжи уже снаряженной лошади, слуга помог подняться и поправил одежду. В двух метрах то же проделала Мира. Через минуту был отдан приказ выдвигаться, и мы медленно двинулись вперед.

На самом деле большая часть охоты проходила в спокойных разговорах и прогулках верхом, и лишь небольшая горстка аристократов присоединялась к тому, что практиковали король и принцы. К слову, женщин к загону дичи даже не подпускали, считая нас не способными удержаться в седле при быстрой скачке. В очередной раз попрекла правила Риш, за которой обычно не успевал ни его величество, ни даже гончие.

В этот раз охота проходила в королевском лесу близ столицы, а не в частных угодьях какого-нибудь лорда. Сперва мы проехали по оживленным в вечернее время улицам столицы, а затем по пустынной дороге побочного тракта, редко использующегося как торговый.

— Вы двое чем-то расстроены? — к нам подъехала любовница короля, после чего в своеобразном строю произошел сдвиг, потому как за Риш двинулся и его величество.

За последним пошли и все остальные — из-за этикета, не позволяющего им двигаться впереди высшей королевской власти. Так мы с Мирой оказались зажаты в тиски, обнаружив себя во главе строя. Однако сейчас был самый идеальный момент для разговора, потому я и ответила честно:

— Лиззи грубит Мире.

Риш усмехнулась. К нам подобрался кронпринц, заняв место рядом со своей ещё более посмурневшей женой.

— Поговорю с ней, — буркнула Риш.

— Сестрица, — начал Ричард, смотря на меня так, будто я успела в чём-то провиниться, — полагаю, Оскар будет рад не застать тебя в комнате по прибытию.

Я участливо кивнула и оглядела яркое закатное небо впереди.

— Он обещал отправиться прямиком в лес, — довольные слова.

Ричард нахмурил брови, кивнул, поджав губы, и перевел, наконец, взгляд на жену.

— Что здесь забыла ты? — крайне надменное в адрес девушки.

Мира стушевалась, вжала голову в плечи и промолчала. В её глазах я видела желание пропасть под землю.

Всё неожиданно решила Риш, почти прокричав на принца:

— Она со мной, — острый взгляд, — так что не смей ругать её ни за что!

Как итог, её глаза обратились ко мне, как бы говоря «Я уже все контролирую — не переживай!». Я не смогла сдержать улыбку.

В отличие от дёрнувшего щекой принца, с невероятной злостью сжавшего челюсти. Любимая любовница его отца была самым ненавистным человеком, кажется, среди всей аристократии. Однако все эти «рейтинги» были крайне сумбурны и неточны, хотя бы по одной причине: все здесь ненавидели всех.

— Я не стал разубеждать Оскара в его очередной блажи, — неожиданно встрял во всеобщий злой диалог его величество, — но даже слепцу были понятны твои мотивы, леди Вероника.

Я перевела шокированный взгляд на короля и тут же его отвела, потому как выдержать полные ненависти глаза на себе было крайне сложно.

— И в чем же её мотивы? — Риш подпёрла рукой один бок, сверля при этом любовника, — что за предубеждение на счет Ники? Она, между-прочим, приятнее и правильнее всех нас вместе взятых и скреплённых в узел!

Я улыбнулась. Его величество нахмурился.

— Одно лишнее движение, и я… — уже спокойнее и тише продолжил он.

Но его вновь перебила подруга:

— И что? Ни-че-го! А знаешь, что я сделаю, если ты хоть слово против неё скажешь?! Отрежу твои…

— РИШ! — крик, остановивший даже насупленную ругань девушки, — никто не тронет твою… эту… леди, если ты сейчас закроешь свой рот! В противном случае я застрелю вас двоих, стоит нам въехать в лес!

Подруга дёрнулась, поджала губы и пришпорила лошадь, дабы громко хмыкнуть напоследок, а после унестись вперед с невероятной скоростью. Его величество выругался, повторил действия девушки и поскакал следом. За ними двинулась половина стражи и добрая часть аристократов. Нас троих и ещё пару людей оставили одних.

— Он только угрожает, сестрица, — буркнул Ричард, — а вот его фаворитка… слишком много говорит.

Я качнула головой и сузила глаза.

— Не стоит говорить о ней плохое, — выдавила я.

Кронпринц хмыкнул.

— Она тебя любит, — донеслось от него с выдохом и прямым сверлящим взглядом.

Я пожала плечами.

— Не как близкую подругу, — дополнил он.