Шалости Амура - Ребекка Уинтерз

Через несколько дней все закончится, Хэнк получит другое задание, а Уитни вернется в адвокатскую фирму.

Уитни решила ничего не говорить Кристине. Ни ей, ни ее сыну лучше ничего не знать о двойной жизни Дональда Боуэна.

Это путешествие лучше всего забыть.

Только ты никогда не забудешь его, Уитни. Никогда не забудешь Хэнка… Жерара…

До тех пор пока она не встретила Хэнка, Уитни и представить себе не могла, что она будет желать любви мужчины, зная точно, что он не отвечает на ее чувства.

Хорошо, что это путешествие подходит к концу. Ей надо удалиться от всего этого и прийти в себя.

К ее удивлению, когда она проснулась, было уже светло и она находилась в пустой комнате.

На туалетном столике Хэнк оставил для нее послание.

Уитни,

Боуэн звонил тебе прошлой ночью. Не получив ответа, он просунул записку под дверь. Оставайся в моей комнате до тех пор, пока я не приду за тобой.

Хэнк.

Она соскочила с постели и быстро оделась.

— Уитни? — десять минут спустя услышала она, и тут же ключ повернулся в замке. Начинался новый день.

Она надела солнечные очки, боясь встретиться с взглядом Хэнка.

— Я… я готова, — запинаясь, проговорила она.

Они перекусили, а потом отправились к автобусу.

Хэнк уже занял три места для нее и для мальчиков. Она села с Роджером и притворилась заинтересованной его открытками, когда Дональд Боуэн прошел мимо них по проходу.

В Страсбург они прибыли после семи вечера. Пока группа обосновывалась в отеле, Хэнк организовал мини-фургон. Потом он отвез своих учеников и нескольких желающих из других групп в немецкий городок, где они попробовали копченые шницели и яблочный струдель. Потом посмотрели немецкое танцевальное шоу, специально устроенное для туристов.

Хэнк так же свободно говорил на немецком, как и на французском, и веселил ребят, рассказывая анекдоты. Несмотря на то, что ее очень пугало возможное развитие событий, Уитни не могла вспомнить, когда она так развлекалась.

Они вернулись в отель к полуночи. И эту ночь она провела в комнате Хэнка.

В тусклом свете его лицо казалось еще привлекательнее. Она смотрела на него и думала: вот кого ей стоило опасаться больше всего на свете. Он выглядел большим и могущественным. Опасным.

— Все в порядке, — пробормотал он мрачным тоном, садясь на единственный стул. Она присела на край кровати. — Выслушай план действий. В Париж мы прибудем завтра. Прямо иди в свою комнату и оставайся там. Ты будешь находиться под наблюдением каждую минуту. Твои разговоры с Боуэном будут прослушиваться. Это тот случай, когда я не смогу сказать тебе, что делать. Тебе придется играть по собственному усмотрению. Я буду в соседней комнате. — (Она кивнула.) — Помни это… Постарайся действовать естественно и следовать этим инструкциям. Возможно, он попросит тебя съездить в магазин на такси. Полиция будет следить за отелем и за магазином. В ту секунду, когда ты заплатишь за сверток и начнешь продвигаться к выходу, владелец магазина и Боуэн будут арестованы. Он от нас не уйдет.

— Слава богу.

— Теперь я предлагаю поспать. Нам это необходимо.

Прихватив с собой ночную рубашку, она исчезла в ванной. Пока она мылась, он распаковал спальный мешок у двери. Когда она пересекла комнату и легла в постель, он выключил свет.

Она с трудом различала неясный силуэт на полу и все думала: он здесь, он рядом. Разве она сможет уснуть?

У мужчины, лежащего на полу, казалось, не было таких проблем. Через несколько минут она услышала его ровное дыхание. Он крепко спал.

Оставшуюся часть ночи она провела беспокойно. Ее преследовали дикие фантазии, страхи и предчувствия. Скоро, скоро все закончится, и они расстанутся навсегда. Навсегда… Это ей казалось страшнее всех шпионов на свете…

Она любила Жерара всем сердцем и знала, что не будет счастлива без него. Проснулась она от прикосновения сильной руки к своему плечу.

Застонав, она повернулась и увидела блеск в его прекрасных серых глазах, блеск, который она видела еще тогда, в библиотеке.

Этот взгляд пробуждал в ней чувственность. Она задохнулась.

— Хэнк! — наконец прошептала она. — Который час?

Его глаза закрылись. Он провел рукой по своим волосам.

— Почти семь. Через несколько минут все будут садиться в автобус. Тебе придется поспешить, если ты хочешь позавтракать. Я встречу тебя внизу. Без сомнения, Боуэн постарается устроить так, чтобы ты села рядом с ним. Сделай это с охотой.

Он направился к двери, потом остановился.

— Уитни! — его тон был необычен. В нем явно слышалось волнение.

— Да?

— Будь осторожна.

— Я прошу тебя о том же, — ответила она дрожащим голосом.

После того как он покинул комнату, она оставалась в ней некоторое время. Она была расстроена, потому что он не сказал ей слова, которые она хотела услышать.

И какие это слова, Уитни?

Это только его работа. Ты ничего не значишь для него. Забудь его, или воспоминания о нем разрушат твою жизнь.

— Дональд! Ты уверен, что тебе не помешают посетители? В автобусе я была очень обеспокоена твоим состоянием.

— Все нормально, Уитни. Я в прекрасной форме. Подойди поближе ко мне.

Пот выступил на лбу Жерара, когда он слушал их разговор в соседней комнате.

— Так достаточно близко?

— Нет.

Больше не последовало ни единого слова. Слышны были только дыхание, стоны, шорох простыней.

Жерар почувствовал злость.

— Ты боишься?

— Нет. Не совсем. Да.

Глухой смех Боуэна наполнил Жерара такой яростью, что он готов был разметать все стены на свете. К черту задание! Это был тот случай, когда ему было наплевать, провалится дело или нет.

— Как ты прелестна! Как невероятно мила и прекрасна!

— Это ты очень мил со мной, Дональд.

Действия Уитни были безупречны. Жерар не мог поверить, что она не агент. Теперь наступило время действовать ему. Он позвонил в комнату Боуэна.

— Не производи шума, Уитни.

Жерар отчетливо представил себе, как Боуэн подходит к телефону.

— Oui?[28]— ответил он коротко.

— Дон? Это Хэнк. Мы все волнуемся о твоем здоровье. Как твой желудок?

— Теперь мне лучше.

Жерар сжал трубку. Этот мистер Боуэн поплатится за все.

— Я попросил на кухне приготовить тебе теплое молоко и пудинг. Мне это помогает, когда язва дает знать о себе, — беззаботно произнес Хэнк.