Синий бриз - Кристин Лестер

– Шарль, – в ее глазах он увидел обреченность, – боюсь, друзья не оценят нашего счастья!

В дверь застучали еще громче и настойчивей.

– Может, это Агнесс? – испуганно сказала Жозе.

– Ты ее боишься?

– Вот еще! Просто… это же ее дом.

– Вы могли там и не запираться! – кричала Агнесс. – В квартире еще десять человек просятся на воздух! Жозе! А ну открой дверь!

Они еще раз посмотрели друг на друга, Жозе пристыженно улыбнулась:

– Видишь, как получается? Теперь нас ждет война.

– Если хочешь, я могу поговорить с Пьером. Он нас поймет.

– Не надо, – торопливо сказала она. – Оставь это мне.

– Шарль!!! Это неприлично! Одевайтесь и открывайте дверь!

– Да впусти ты ее, наконец.

Агнесс пробежала на веранду мимо Шарля и остановилась около Жозе. За ней появилось еще пять человек, некоторые уже дымили сигаретами. Две девушки были с мундштуками.

– Познакомьтесь! Это – Шарль. Мой… новый друг. Это – Жозе, его бывшая подруга и… моя подруга тоже.

Толпа деликатно промолчала, отдавая должное захмелевшей хозяйке дома, которая сильно нервничала.

Когда Жозе с Шарлем решили спастись от любопытных взглядов и ушли в комнату, там начались медленные танцы.

– Очень кстати! – сказал Шарль. – Я приглашаю вас, мадемуазель.

Пьера нигде не было видно. Зато через минуту с веранды вернулась Агнесс. Выхватив первого попавшегося мужчину, она закружилась у них перед носом, но совершенно безрезультатно: эти двое не обращали внимания на окружающих. Когда появился Пьер, Агнесс села рядом с ним на диван, и они стали наблюдать за танцующими парами. У Пьера внутри все клокотало, он ненавидел публичные скандалы и только поэтому не сказал Жозе ничего. А вот Агнесс было, видимо, все равно… С такого-то количества вина…

Мало-помалу остальные гости почувствовали неладное и тоже разошлись с импровизированного «танцпола», на котором, под всеобщими взглядами, не замечая ничего, остались только Шарль и Жозе. Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Гости ждали продолжения, поглядывая на Агнесс.

Та вдруг резко встала и выключила музыку. Пьер вздрогнул от неожиданности. Жозе и Шарль продолжали медленно перемещаться по комнате, у них в ушах звучала совсем другая музыка, а может, ее и не было совсем… Снова – только они двое в этом мире, и больше никого…

– Ну? – Агнесс наклонилась к Пьеру. – Тебе еще что-нибудь надо объяснять? Они ничего не слышат! Что им какая-то музыка? Что им какие-то мы?

– Я сегодня утром, – проговорил Пьер медленно, – сделал ей предложение. Она согласилась.

– Ну она же не знала, что встретит своего драгоценного Шарля.

– Вообще-то он мне тоже рассказывал про нее, совсем недавно, когда прилетал сюда в начале декабря.

– Недавно? – вскричала Агнесс, и, видимо, слишком громко, потому что Шарль и Жозе наконец очнулись и оценили обстановку.

– А почему нет музыки? – каким-то очень мягким и глубоким голосом спросила Жозе. Такой голос нельзя было спутать ни с чем, им говорит только женщина, испытавшая чувство острого счастья.

Агнесс взорвалась.

– Танцуйте, танцуйте! Потом мы выключим свет и все уйдем! А вы, когда через пару часов это заметите, можете заняться чем-нибудь еще. Что же им посоветовать, Пьер? Ты не знаешь?

– Не знаю.

– Ну так займитесь друг другом, наконец! Давно пора!

– Ты опоздала с советом, – неожиданно для себя сказала Жозе. – Мне очень понравился ужин. Всего хорошего.

Она прошла сквозь абсолютную тишину и пристальные взгляды пятнадцати человек, громко цокая каблуками. Шарль стоял, опустив глаза.

Такси подрулило моментально, словно по взмаху волшебной палочки, и, когда Шарль и Пьер выбежали вслед за Жозе из двери, отталкивая друг друга, огоньки ее машины растворились в ночном тумане.

– Прости. Это сильнее нас, – сказал Шарль.

– Разберемся, – мрачно бросил Пьер и отвернулся, засунув кулаки в карманы.

Не сказав больше ни слова, друзья разошлись в разные стороны. В окне стояла Агнесс и с тоской смотрела вслед Шарлю. Она знала, что он больше к ней не придет.