Бездыханная - Стелла Камерон

– Вам нравится иметь собственный остров? – спросила она.

– Никогда об этом не думал.

Они медленно пошли вперед. Справа от Анжелики шумел прибой, слева шел Брейкер. Он владел настоящим маленьким раем и никогда об этом не задумывался?

– Представьте, как вы жили в Блиссе.

– Не представьте, а вспомните.

– Хорошо, вспомните. Что бы тогда подумали, если бы вам сказали, что в один прекрасный день вы станете владельцем собственного острова?

– В те дни шла борьба за выживание. Я мечтал о том, чтобы остаться в живых. Только и всего.

– Разумеется, но ведь были моменты игры воображения. Например, перед сном, когда вы лежали в постели, или днем, когда смотрели на горы Монтаны.

– Остановимся здесь. – Несколько быстрых шагов от пляжа, и Синджун уже стоял на одинокой скале.

– Король собственной горы? – спросила Анжелика, глядя на него снизу.

– На Хелле нет очень высоких мест. Поэтому все коммуникационные антенны расположены на крыше дома. Но отсюда виден свет маяка на горе Лоно. – Он кивнул в сторону моря. – Лоно был гавайским богом. Говорят, он до сих пор бродит по островам в поисках утерянной возлюбленной.

На фоне серебристого неба четко вырисовывался его профиль, а гибкое тело казалось черной тенью внутри свободной белой рубашки.

– Полагаю, его усилия были тщетны? – спросила Анжелика.

– Нет. Он все-таки нашел свою любовь, но подумал, что она ему изменила, и убил ее, обрушив на нее скалу. С тех пор он без устали ищет ее душу…

– Не нравится мне эта легенда.

– Да, мрачноватая. Но заставляет думать. Как бы там ни было, гора Лоно предупреждает неосторожных мореплавателей.

– О чем эта легенда заставляет думать вас, Синджун?

– О том, что мы все должны быть честными. Честность никому еще не вредила.

– Вы сказали, Лоно решил, что любимая ему изменила. Возможно, она не делала этого.

– Возможно. Но она дала ему повод сомневаться. Мораль легенды: всегда поступайте так, чтобы ваши намерения были ясны для окружающих, иначе вы рискуете получить удар по голове.

Какое-то время Анжелика ошарашено смотрела на него. Синджун расхохотался, и ей наконец тоже удалось произвести нечто похожее на смех. Значит, она все-таки не сумела убедить его. Памятуя, что лучший способ защиты – нападение, девушка снова бросилась в атаку:

– Вы не ответили на мой вопрос. Что бы вы подумали, живя в Блиссе, если бы вам сказали, что вы станете владельцем острова?

– Ваша настойчивость поразительна. Когда я жил в Блиссе, субтропические острова казались мне прибежищем диких аборигенов или пиратов вроде Джона Сильвера. Меня это совсем не привлекало. Извините, Энджел, я не могу вам ответить, поскольку такой вопрос был для меня тогда совершенно нереальным.

– Согласна. А как насчет событий на любовном фронте?

– В Блиссе?

– Нет, сейчас.

– О нет, если я все про себя расскажу, ваша работа будет слишком легкой, – засмеялся Синджун. – Вы уже видели посудину, которую я называю яхтой?

– Нет.

– А посмотреть стоит. Если вы пробудете на острове достаточно долго, я приглашу вас с собой в море.

Другими словами, он не отказался от намерения убрать ее с острова. Но так ли это? Ведь судя по всему, Синджун не хотел, чтобы она уезжала.

– Вокруг моего острова тянется риф. Кстати, если вам еще неизвестна площадь Хелла, то я скажу, что она составляет всего три квадратные мили. Но риф является серьезным барьером, как бы крепостной стеной с островом-замком посередине.

– Однако должен существовать и проход через этот риф, иначе бы вы не стали держать тут яхту.

– Разумеется, хотя через него можно проскользнуть только в определенное время суток, когда прилив максимально высок.

– Чудесно. Ну а ваша интимная жизнь?

– Наверное, вы успели заметить, как буйно цветут сады… и все остальное на острове.

– Да, – улыбнулась Анжелика.

– Здесь нет гор, дожди всегда непредсказуемы. Поэтому на северном побережье у нас есть станция опреснения морской воды, которую мы используем для различных нужд.

– Я поражена тем, как вы ушли от ответа.

– Разве я позволил вам задавать вопросы о моей интимной жизни?

– Можно сказать, да.

Синджун прыгнул вниз, оказавшись рядом с ней, и Анжелика быстро отступила.

– О чем вы хотите узнать?

Могла ли она надеяться, что он вдруг назовет ей имя женщины, занявшей место ее матери?

– О последнем вашем увлечении. – Влажный песок забивался в сандалии, и Анжелика остановилась, чтобы снять их и идти дальше босиком. – Есть ли у вас кто-нибудь в данный момент? – Она почти затаила дыхание.

– Нет.

– А незадолго до этого?

– Да. Незадолго и ненадолго.

– Вам наскучило?

– Полагаю, «наскучило» звучит в данном контексте не слишком по-доброму. Как вам кажется?

– А вы добрый? – усмехнулась Анжелика.

– Иногда. По обстоятельствам.

– Ладно. Итак, вы прекратили свои отношения с той женщиной. Как ее звали?

– Никаких имен!

– Биография требует точных данных, а это, в свою очередь, требует имен.

– Забудьте.

– Вы добрый, так? Что не помешало вам бросить женщину, которая наскучила.

– Это перестало быть… интересным. Вы понимаете?

– Понимаю.

Хотя Анжелика Дин не имела в этом личного опыта, зато была ходячей энциклопедией опыта других.

– И как это отражается на вашем отношении ко мне?

– Тот факт что женщина «перестала быть интересной»? Вы любите честность. Хорошо. Вы мне отвратительны и симпатичны.

Он молча смотрел на нее.

– Вы слишком рассудочны, леди, – наконец сказал он. – Когда вы будете писать свою книгу, если вы действительно будете, больше упирайте на симпатию. «Отвратительный» не то прилагательное, которое нравится читателям. Кстати, вы еще не устали? Хотите, обойдем весь остров?

– А не получится так, что мы слишком поздно окажемся в постели?

Брейкер улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и девушка моментально покраснела.

– Не смущайтесь, я забуду про то, что вы сказали. Ведь пока вы меня не хотите, да?

Черт возьми, ей никогда еще не пприходилось брать интервью у столь неординарного человека.

– Я не устала, – пробормотала она. – Можем начать с того, что вы просто расскажете мне о своих женщинах.